В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
И где этой хрени набралась? Фильмов про шпионов насмотрелась или знакомые зеки поделились, как малявы жрать?
— Все сжевала или где-нибудь еще осталась твоя проза? — сдерживая улыбку, спросил я.
Смерив меня злым взглядом, она отвернулась. И вот как на нее реагировать? Мне ее то оттрахать хочется, то убить, то рассмеяться, как сейчас.
— Не обязательно их было есть. — получил в ответ еще один недовольный взгляд.
«Вот сегодня это прозвище себя оправдало», — веселился про себя.
— Вкусно было? Надеюсь, никакой желудочной инфекции ты не подхватишь, — притворное беспокойство в голосе легко читалась.
— Не делай вид, что переживаешь, а то, чего доброго, поверю в твою искреннюю заботу, — не осталась она в долгу.
— Я нам с ресторана еду привез, но, вижу, ты уже поужинала.
По ее взгляду несложно было догадаться, куда она меня послала. Выйдя в коридор, рассмеялся.
Катя
Как только Алмазов вышел из спальни, достала из-под подушки свои послания для полиции, разорвала листы на мелкие кусочки и поспешила в туалет.
«С вином и посланиями, вроде, пронесло. И не похоже, чтобы Алмазов собирался меня убить…»
Когда услышала звук разбивающейся бутылки, испугалась не на шутку, была уверена, что меня сейчас точно убьют. Собрав все записки, спрятала их, а с чистым листом разыграла спектакль, на который он, благо, купился.
Вымыв руки, направилась в кухню. Он там что-то про ужин говорил?
«Домашний» Алмазов это что-то, накрывает на стол с таким видом, словно препарирует лягушку: сосредоточенно и скрупулезно. Педант! Видно, что никогда раньше этого не делал.
— Долго мне еще пленницей оставаться? — спросила, стоя в дверях. Он даже не вздрогнул, словно о моем присутствии знал.
