В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
— Послезавтра утром вылетаем в Ставрополь, — не оборачиваясь, ответил Алмазов.
— Я не полечу! — от одной мысли, чтобы войти и сесть в самолет, тело покрывалось холодным липким потом. — Я высоты боюсь! — громко заявила о своем страхе. — У меня на завтра билет есть, я поеду на поезде. Встретимся в Ставрополе.
— Нет, — равнодушно ответил он. — Полетим вместе. Я не могу себе позволить терять зря время. На завтра подготовлю документы, перед поездкой ты их внимательно изучишь.
«Какие документы? Что он еще задумал?»
— Присаживайся, — пригласил Алмазов за стол.
— Я не пью! — Роман скептически приподнял брови, но комментировать не стал. — А, в принципе, думай что хочешь.
— В твоих интересах, чтобы я думал о тебе хорошо, — холодно произнес он, раскладывая на тарелки еду.
Проигнорировав очередной выпад в свою сторону, принялась пробовать итальянскую кухню, приготовленную наверняка в лучшем ресторане.
«Сто лет не ела лазанью», — проглатывая первый кусочек, подумала я.
— Как умерла твоя сестра? — равнодушно прозвучал вопрос, а у меня ком подкатил к горлу, слезы чуть не брызнули из глаз. Как могут люди быть такими жестокими?
— Неужели ты это не выяснил? — справившись с собой, почти спокойно спросила."
"— Мне сказали, что в больнице при родах. Как это произошло?
— Не смогли остановить кровотечение, а по делу просто не досмотрели.
— Лиза росла в детдоме? Удивительно, что ее никто не удочерил.
— Лиза не росла в детдоме, — негромко произнесла я. Алмазов поднял на меня взгляд, ничего не произнес, но дал понять всем своим видом, что ждет объяснений.
Говорить об этом не хотелось, но если я хочу заручиться его поддержкой, придется открыть всю постыдную правду.
— Лизу воспитывала наша с Оксаной тетка, — уткнулась в тарелку, аппетит пропал.
— Она умерла?
— Нет.
— Тяжело заболела? — от его голоса волоски на коже поднялись дыбом.
— Нет, — ковыряя вилкой в лазанье, ответила я еле слышно.
— Запила?
— Нет.
— Мне до утра вопросы задавать? — отложив вилку, он ждал объяснений.
