В мрачном офисном пространстве стоило только выключить дворники, как всплыла на поверхность обыденная суета и раздражение. Четверо из сои неискусственных помощников уже давно переклинивали улицу, а за окнами клубился мистический туман, напоминающий о другом мире, далеком от этого белого скопления машин и телефонных звонков....
— да и скандалить тетка переставала, как только получала очередной перевод.
— Понятно, — протянул он холодно. — В какой-то момент ваша тетка решила начать жить для себя, нашла себе жениха где-то на сайте знакомств, бросив ребенка, умчалась за границу. Я прав?
«Почти».
— В станице мужики простые, в основном пьющие, а Наташа всегда считала себя достойной чего-то лучшего. Личную жизнь наладить не получалось…
— Вас винила? — вновь перебил он, а я повела плечами, не показывая ни да, ни нет. Хотя этот мужчина обладал удивительной способностью читать между строк.
— Последние два месяца у меня не получалось вырваться в станицу: нужно было доделать несколько выставочных работ, горел заказ иллюстраций к книге, в детском садике готовили выпускной, на носу сессия, — слезы уже не получалось сдерживать. — Ната сказала, что у них все хорошо.
Алмазов не перебивал, ждал, что я еще расскажу."
"— Два дня она не отвечала на телефонные звонки, утром я собралась ехать к ним. Ночью того дня мне на почту пришло письмо от Наты, где она объясняла мотивы своего поступка. Она специально все скрывала, знала, что я не позволю ей так поступить, — вспоминать, что со мной тогда творилось, не хочу. Прорыдав всю ночь, утром отправилась на поиски Лизы, ведь тетка не дала адрес детского дома.
— Не реви! — строго прозвучал его голос, но так, будто его мои переживания волнуют. — Ты своим водопадом не поможешь племяннице. Если ты сказала правду, Лиза ни в чем не будет нуждаться, — человек в Алмазове вмиг исчез, сейчас передо мной сидел бездушный адвокат. — Я обеспечу вас всем необходимым, но прежде чем оформить опеку, ты подпишешь определенные документы. Попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус, Лизу я отберу, и ты ее никогда не увидишь, поняла?
От его угрозы стало реально страшно.
— Мне ничего не надо, — гордо заявила я.
— Тебе ничего и не предлагаю, — усмехнулся он. Встал из-за стола и поставил свою тарелку в посудомоечную машину.
— Я уберу, — предложила я.
— Как хочешь, — равнодушно бросил он и направился на выход.
