Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
Лыков решил ей помочь:
— Вас послала Ядвига Андреевна?
— Да. Она… она не знает, как быть дальше. И просит вас о встрече.
— Елена Валерьевна. Возможно, вы не знаете: она же сама выгнала меня.
— Ах, я знаю, знаю. Теперь Ядвига раскаивается.
— После того, как в ее доме арестовали шестерых опасных террористов?
Женщина смешалась.
— Что она хочет? Зачем послала вас?
— Ядвига очень напугана. К ней в любую минуту могут прийти бандиты.
— Пусть вызовет с каторги новых защитников, — в сердцах сказал сыщик. — Я думал, у нас с ней чувства, а там был один голый расчет!
Тальянская посмотрела на Лыкова так, словно увидела его в первый раз:
— Не верю.
— Во что?
— В вашу жестокость и безразличие. Вы сильный и храбрый мужчина, мы с Ядвигой говорили о вас. Знаете, в каком ключе говорили? Мы давно таких не встречали, вот в каком. И что оказалось? Из обиды вы готовы бросить женщину в смертельной опасности? Не верю.
Алексей Николаевич понизил голос:
— Елена Валерьевна, я даю вам слово, что избавлю Ядвигу от этой опасности.
— А встреча?
— Во встрече нет необходимости, мы уже определили наши отношения. Честь имею!
Лыков повернулся и ушел, довольный собой. Даже расправил плечи, как павлин хвост… «Ишь, — думал он, — поманила пальчиком и думала, я прибегу. А попала на гордого мужчину с чувством собственного достоинства».
Уже в номере коллежского советника прострелило. А что, если Чалдон зарежет Ядвигу раньше, чем Франчук договорится с ним о встрече? Вспыльчивый, а тут еще узнал, что в ее доме арестовали поляков. Значит, фараоны бросят бабу, не станут ее защищать…
Алексей Николаевич побежал на Луговую. Франчука не было, и никто не мог сказать, когда он вернется. Сыщик взял в картотеке учетную карточку на Чалдона. Оказалось, что его звали Владимир Чайванов. Из крестьян Иркутского уезда, сын ссыльнопоселенца, вырос в тюрьме под нарой.
Что делать? Лыков поплелся на Шестую Солдатскую. Скоро стемнеет. Прямо хоть вставай у ворот вдовы на караул и стой там до утра. Вот придумал себе коллежский советник головную боль.
