Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
Авось не убьет.
— Пробуете маза с кавказцами столкнуть? — догадался Франчук.
— Есть и такая задумка. Как полагаешь, Вовка спустит такое, что его обманули и на другого свалили? Или озвереет?
— Уж точно второе. А нам только легче будет, ежели фартовые друг дружку лупить начнут!
— Вот об этом и речь, Федор Степаныч. Так что сведи.
Сыскной надзиратель обещал подумать. А коллежский советник отправился в «Деко» пораскинуть мозгами. Он очень надеялся на приезд Сергея и хотел как можно больше успеть сделать до него.
"Однако времени на то, чтобы безутешно расстраиваться, у сыщика не было. Курлов ничего не забывает и с удовольствием размажет провинившихся подчиненных в лоск. Идет третья неделя командировки — скоро столица потребует отчета. Пока можно скормить начальству арест боевцев.
Мысли питерца прервал коридорный:
— Ваше высокоблагородие, к вам женщина.
— Госпожа Космозерская?
— Никак нет, другая.
— А, стало быть, Анастасия Кучерова? Зови.
— Никак нет, и не Кучерова. Вот.
Парень протянул номеранту визитную карточку. Там было написано: «Елена Валерьевна Тальянская.
Алексей Николаевич быстро накинул пиджак и спустился вниз. Там стояла женщина, маленькая, стройная, со смуглым выразительным лицом.
— Добрый вечер. Вы меня помните?
— Конечно, помню. Пройдемте в буфет, выпьем кофею.
— Нет, я только на секунду.
Тальянская выглядела смущенной.
