Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
Довольно быстро они доехали до того места, где паром-самолет перевозил людей и экипажи на правый берег. У шлагбаума лихую компанию пытался остановить караульщик. Лыков махнул своим билетом, и их беспрепятственно пропустили.
— Во! И мне такой надо! — сострил Чайванов. Он косился на питерца с одобрением. — Дашь поносить?
— Дорого тебе встанет, — ответил Алексей Николаевич в тон бандиту.
Через минуту тот опять повернулся к сыщику:
— А ты откуда знаешь, как Вчерашнего зовут?
— В полицейской картотеке прочитал, когда готовился к встрече с тобой.
— Готовился, значит? Поджилки не тряслись?
Лыков так приобнял маза за плечи, что тот охнул:
— А ты вспомни, Владимир Васильич, нашу первую встречу. Когда я вашему юноше морду начистил в Ядвигиной калитке. Вас четверо пришло, а убрались несолоно хлебавши.
— Было дело, — смутился Чалдон. — Да вижу, вижу, что ты храбрец. Я таких люблю, мои люди тебя пальцем не тронут.
Паром перевез их к началу Московского тракта. Маз решил изобразить из себя приветливого хозяина и показал гостю:
— Во, смотри.
— Знаю, — ответил сыщик. — Это триумфальная арка, в ней в тысяча восемьсот девяносто первом году встречали наследника, когда он возвращался в Петербург из кругосветного путешествия.
— Точно. Теперь он наш царь. А ты, Лыков, встречался с ним?
— Неоднократно. Я охранял государя сначала в Москве на коронации, потом в Нижнем Новгороде на промышленно-художественной выставке.
— Да ты что? Прямо вот так, лицом к лицу? И разговор вел?"
"— Конечно.
— Какую еще ленту? — уточнил Чалдон. Было странно видеть, что личность императора вызывает такой интерес у жутковатого бандита.
— Ну, орденскую. Ленту ордена Святого Станислава первой степени.
После этого маз зауважал сыщика еще больше.
Когда они подъехали к тюремным воротам, часовой отказался их впускать. Алексей Николаевич опять извлек свою волшебную книжицу. Стрелок вызвал начальника караула. Заспанный поручик с удивлением оглядел живописную группу и спросил:
— А вы кто?
— Читайте, там все написано.
— А эти?
— Эти со мной.
— Как же я их пропущу? — растерялся офицер. — По ним видать, что уголовные!
Лыков вынул открытый лист за подписью премьер-министра.
— Проводится очная ставка. Распоряжение самого Петра Аркадьевича. Быстро откройте дверь!
В результате под утро сыщик в компании бандитов оказался в палате Старжевского. Состоялось бурное объяснение.
