Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
На Веселой горе их экипаж остановила банда грузин. Нападавшие обыскали пассажиров, отобрали у жены сто рублей и отпустили с миром. Отъехав, Кокорин услыхал позади выстрелы и стегнул лошадей. Потом выяснилось, что бандиты ограбили и убили шедшего следом отставного губернского секретаря Белявского.
Тут лопнуло терпение у Лыкова. Он срочно встретился с Бакрадзе.
— Скажи, кто напал на казаков? И кто убил Белявского? Как нам их найти?
— Опять вы, сыщики, ни черта не ведаете. Записывай!
Коллежский советник вынул блокнот.
— Приходи в пивную лавку Согришвили, это угол Ямской и Подаптечной. Там всех и найдешь.
— Кого «всех»?
— Тех, кто убили казака и чиновника. Витька Гегеляшвили у них за главного. Другие у Витьки в подчинении: Эраст Куртанидзе, Александр Хажамия, Вано Султанин, остальных не знаю, как звать.
Полиция ворвалась в лавку в четыре часа дня, во главе шел сам Бойчевский.
— Руки вверх! — гаркнул Василий Адрианович. Но грузины не подчинились и выхватили оружие. Полицмейстер без раздумий прострелил ляжку одному из них, а Лыков ранил второго.
Буквально на следующий день состоялось побоище, какого давно не было в Иркутске. Аулин получил агентурные сведения, что на Третьей Солдатской улице в доме № 34 готовится нападение на квартиру купца Лонциха.
В то время с другим негодяем бился Франчук. Бандит отстреливался, Федор Степанович отвечал и сокращал дистанцию. Когда барабан опустел, кавказец вынул второй наган. Но Франчук уже схватился с ним врукопашную. Налетчик вцепился в браунинг надзирателя.
