Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
Иванов крикнул снаружи:
— Ваше высокоблагородие, к вам сыскной.
— Впусти.
Вошел Франчук.
— Алексей Николаич, извините, что так поздно.
— Что случилось, Федор Степанович? Полицмейстер вызывает?
— Да нет, я по другому делу.
Надзиратель помялся и выговорил, смущаясь:
— Вас приглашает на беседу начальник Иркутского охранного отделения ротмистр Самохвалов.
— Вот как? А почему передаете приглашение вы?
— Ну…
Франчук смотрел, ожидая, что питерец сам догадается.
— Вы их человек в полиции?
— Так точно.
— Бойчевский с Аулиным знают?
— Нет, это секрет.
— Хм. И что нужно Самохвалову?
— Он хочет ввести вас в курс дела с кавказскими ребятами. В полиции вам не все рассказали. Там много есть чего добавить.
— Жандарм готов помочь сыщику? — удивился коллежский советник. — Не часто, но случается.
— У вас один начальник, генерал Курлов, — напомнил Франчук. — Полагаю, он дал команду корпусу жандармов оказать содействие. Учитывая, что творится в иркутской полиции, это пойдет вам на пользу.
"— А что творится у вас в полиции?
— Вот ротмистр и расскажет.
Лыков быстро оделся, сунул браунинг в кобуру и вышел вместе с надзирателем. На улице стояла пролетка с поднятым верхом. Как только полицейские сели, экипаж сразу тронулся.
Они ехали полчаса. Когда вышли, Алексей Николаевич осмотрелся. Темная улица без единого фонаря, лает собака, неподалеку пьяный голос выводит матерную частушку.
— Мы где?
— На Покровской, позади военного госпиталя. Вот сюда пожалуйте.
Лыков шагнул в приоткрытую дверь и скоро оказался в освещенной комнате с мещанской обстановкой.
— Спасибо, что пришли, господин Лыков. Я ротмистр Самохвалов. Выполняю предписание генерал-майора Курлова помочь в поиске номеров для беглых. Прикажете чаю?
— Не откажусь. Зовите меня Алексей Николаевич. А вас как?
— Александр Ильич.
Два человека сели напротив, внимательно разглядывая друг друга. Франчук пристроился сбоку.
— Ваша квартира?
— Одна из трех, — пояснил ротмистр.
— Ну. Начинайте. Федор Степанович сказал, что полиция про кавказское засилье сообщила мне далеко не все. И вы можете многое дополнить.
— Так и есть. Вы интересовались у Аулина господином по фамилии Ононашвили. А знаете, что это за фрукт?
— Атаман иркутских горцев.
Самохвалов вынул из кармана исписанные листки и зашелестел ими.
— Если бы просто атаман. Скорее, он падишах.
