Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Рука калики скользнула под спину усопшего, пошарила. Томас следил за лицом волхва, видел, как на нем появилось чувство глубокого удовлетворения.
Очень медленно рука калики начала появляться из-под мертвого исполина. Пальцы были стиснуты на крестообразной рукояти меча. Томас затаил дыхание, потому что лезвие меча все длилось и длилось, а когда наконец показался узкий конец, Томас мог поклясться, что не видел меча длиннее.
Калика встал во весь рост. Меч в его руке внезапно вспыхнул голубыми искрами. Ржавая короста осыпалась, он заблистал радостно и победно.
Когда он вытряхнул золотые монеты из чаши в карман, Томас протянул ему руку. Калика ухватился, вылез, не выпуская меч, а Томас зашипел и подул на пальцы. То ли калика сдавил, не рассчитав силы, то ли от странного меча через калику хлестнула странная мощь...
— Как зовут этот меч? — спросил он.
— Громобог.
— Странное имя.
— Хозяин этого меча однажды сразил.
Томас ощутил священный трепет. Любовь к оружию в крови настоящих мужчин, любовь к хорошему оружию может превозмочь любовь к женщине, власти, королевству, но что может сравниться, когда видишь абсолютное оружие?
— Кто им владел?
— Твой предок, — ответил Олег просто. — А теперь ты."
"Он протянул ему меч. Томас отшатнулся, смотрел потрясенно. Услышал, как вздохнула Яра. Очень медленно опустился на одно колено, бережно принял обеими руками меч своих предков, коснулся губами лезвия.
— Клянусь... — сказал он дрогнувшим голосом. — Клянусь... Всем сердцем и бессмертной душой клянусь...
Он не мог продолжить, голос задрожал так, что боялся сказать слово, но, похоже, его поняли. Как калика, так и Яра.
— Когда-нибудь я расскажу тебе, — пообещал Олег. — У него была страшная и красивая жизнь, полная подвигов и печали... любви и предательства... всего хватало, всего было с избытком!
— Как звали этого древнего героя?
— Англ, сын Гота.
Глава 4
Потрясенный, Томас молчал, будто на голову падали не осенние листья со столетних дубов, а сами дубы.
Пальцы робко коснулись рукояти старинного меча. Голос был слабенький, таким Томас никогда раньше не разговаривал.
— Этим мечом... все еще можно сражаться?
— Это не простой меч.
