Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Но калика, похоже, уже переболел поражение и, если не смирился, то стерпелся. Но голос его был все же хриплый и злой:
— Да не в том ценность Чаши, что в нем кровь полубога и она якобы, если верить словам Ночного Сокола...
— И Яры, — добавил Томас.
Она метнула на него злой взгляд, мол, за что купила, за то и продаю, а Олег продолжил:
— Якобы возвращает к истокам подлинной веры! Незамутненной поздними учениями, наслоением других идей, влияния более поздних религий, к примеру, ислама... На самом же деле в этой чаше слишком много от язычества.
— Язычества? Чаши, в которой кровь Христа? — возмутился Томас.
Олег пожал плечами.
— По-твоему, белый свет начался с Христа? А как же твой любимый Александр Македонский, прозванный Великим? Он жил за двести-триста лет до рождения твоего бога!.. Чаша языческая, но не просто языческая. Ее создал в давние-давние времена маг огромной силы... Теперь уже видно, что мощь его была... словом, таких уже нет. Он был последним из великих. И в эту чашу вложил слишком много.
Томас смотрел, набычившись.
— Выходит, я принес... своими руками принес... вместо святыни Христа — лишь усиление язычества?
— Томас, ты влил живую горячую кровь свободных людей в жилы народа, которого хотели — и все еще хотят — сделать рабским! Отныне ничто не превратит англов в рабов. Как и их потомков. Да, будут креститься, поминать Христа, даже ходить в церкви, построенные на местах их древних святынь, и называть себя рабами божьими, но в душах, несмотря ни на что, останутся свободолюбивыми язычниками!.
Томас долго молчал, хмурился. Наконец спросил с надеждой:
— Думаешь, будут помнить?
— Вряд ли... Памятники ставят короли. Себе и своим слугам. Но разве мы каторжаним себя ради памятников?
— Нет, конечно... Но все-таки жаль...
Яра сказала вдруг раздраженно:
— Запись день, перепись день!"
"Калика изумленно оглянулся.
— Что ты сказала?
— Говорю, — буркнула Яра, — запись день, перепись день. Сперва шьем, потом порем. День пишем, день переписываем! Хотим одно, получается другое... Задним умом крепки.
— А-а-а, — протянул калика с непонятным Томасу облегчением, — Да, пора спать. А то уже такое в уши лезет! Что значит чересчур в слова вгрызаться... Когда еще волшбить бросил, а дурная привычка осталась.
Глава 5
Впереди был город.
