Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
После великолепия Киева и сарацинских городов он показался Томасу маленьким и грязным даже издали.
С них даже не взяли плату в городских воротах. Томас ревниво нахмурился: если налоги здесь не взимают, то не смогут содержать войско для защиты города. А город, что на берегу, — просто приманка для викингов, что все еще рыскают по северным морям, да и легкая добыча для норманнов с материка. Они уже высаживают отряды для грабежа, а некоторые закрепились на побережье Британии. Пока что их сбрасывают в море, но если калика прав, — хотя в это трудно поверить, что англы и саксы когда-то тоже явились в Британию с материка, потеснив, а затем и уничтожив бриттов, — то и нынешние норманны могут так же точно поступить с англами.
Калика наблюдал за лицом Томаса, угадал, вернее прочел, ибо у Томаса, по его словам, все на лбу написано крупными буквами.
— Ничо... Наведешь пор-р-р-рядок!
— Что? — вскинулся Томас, разбуженный от дум.
— Ты уже прибыл. Это Британия.
Томас пощупал чашу в мешке.
— Мне бы только доставить ее в святой храм Дункана, и дело с концом.
— Ну, у конца дела другие. А чашу, боюсь, придется нести не в храм святого Дункана, а чуть дальше.
Томас насторожился. Глаза калики были печальные, понимающие. Томас спросил, чувствуя холодок по спине:
— А... куда?
— В храм святого Дункана принес бы потомок Иосифа Аримафейского. Тогда чаша, в которой столько скрытой мощи, стала бы просто коллекционным экспонатом в богатейшей сокровищнице.
Их обгоняли нарядно одетые горожане, несли детей. Лотошники спешили с нехитрым товаром, переговаривались весело и возбужденно. Томас начал посматривать по сторонам уже горделиво, показывал Яре, что живут вообще-то неплохо, если смеются и одеваются лучше.
Улица вывела на площадь, что уже до половины заполнилась народом. Посреди высился деревянный помост, в центре которого стояли три ошкуренных заостренных столба. Троих миниатюрных, очень красивых женщин привязали к столбам, носили хворост, связки поленьев.
— Жертвы для теплой зимы? — спросил Олег.
Томас оскорбился.
— Как ты можешь!.. Неужто мы непросвещенные язычники? У нас цивилизация!.. Это ведьмы, их сжигают за колдовство, вызов грозы, порчу коров...
Олег равнодушно покачал головой.
— Темный народ!.. В жертву принести — это честнее.
