Автор
С первым колокольным звоном Киев разразился жизни и опасности. Бородатые стражники на улицах Города скрипят подкованными сапогами, как будто ждут чуда или беды. Мощный колокольный гул проникает в каждую щелку и постель города, ожидая приключений.
Старший сказал вполголоса, глаза не отрывались от чистого лица рыцаря:
— О какой чаше он говорит?.. Почему так важно ее донести?
— Мастер, он несет эту чашу из Иерусалима.
— Тихо!
На поляне у костра видно было, как женщина метнула острый, как нож, взгляд в спину рыцаря. Калика снял языком капли жира с ладони.
— Ладно, утро вечера мудренее. Завтра выйдем к реке, а как на ту сторону, еще не знаю. Переправа далеко справа, а слева — вовсе за сотню верст...
Свет постепенно темнел, видно было только яркое пятно костра.
— Переправа? Хорошо, поможем.
Младший снял яблоко, сунул блюдо в мешок. Они сели за стол, когда второй сказал задумчиво:
— Что-то странное с этим каликой... Я наблюдаю за этими местами давно. Переправа была уничтожена лет сто тому. Еще печенегами... С тех пор никто о ней не слыхивал.
— Давно он в этих краях не бывал... — сказал младший безучастно.
Затем умолк на полуслове. Глаза его полезли на лоб.
В полночь калика толкнул рыцаря, тот вскочил — настороженный, ладонь на рукояти меча, сразу вперил взгляд во тьму, будто и не спал.
— Все тихо, — успокоил Олег. — Не забывай подбрасывать хворост. Мелкий, прогорает быстро.
Он улегся, накрыл голову волчьей шкурой. Женщина мирно спала по ту сторону костра. Ее пухлые губы чуть приоткрылись, на лице было удивленно-обиженное выражение. Томас отвернулся поспешно, показалось, что подглядывает, а это недостойно добродетельным воинам Христовым.
Томас сел спиной к огню — только безумец садится на страже к огню лицом, — всматривался и вслушивался.
Волосы на затылке шевельнулись. В теплой и тихой ночи словно невидимое крыло холода коснулось его с головы до ног. Коснулось и пропало, но ощущение тревоги осталось. А он привык доверять своим ощущениям. Кто не доверял, уже не вернутся из великого похода за освобождение Гроба Господня.
В небе пронеслась хвостатая искорка. Томас перекрестился, проводил настороженным взглядом. Когда звездочка падает, кто-то умер, как говорят, но сейчас отдал богу душу не меньше чем король. А то даже император.
Хвостатая звезда пронеслась через полнеба, разрослась, за ней потянулся сноп искр. Томас углядел даже черное тело с растопыренными крыльями.
Земля дрогнула от тяжкого удара. В сотне шагов взметнулся сноп пламени, прогремел натужный рев.
