В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
– Наверное или точно?
– Точно.
– Чем обоснуешь?
– А там, у шоссе, на песке отчетливые следы.
– Прекрасно. Значит, что нам известно? Вчера… Кстати, старшина, вы когда заступили на службу?
– С восемнадцати.
– В сторону Москвы «победы» проходили?
– Никак нет.
– Следовательно, вчера до восемнадцати часов неизвестные…
– Убийцы, – перебила Данилова Белкина.
– Нет, я говорю: неизвестные выкинули труп. Убить мог кто-то другой, а эти…
– Почему эти, а не этот? – опять перебила следователь.
– А потому, милый мой младший юрист, что рядом со следами машины не обнаружены отпечатки обуви.
Данилов еще раз внимательно осмотрел труп. Под пыльником был пестрый пиджак, рубашка с двумя карманами, модный галстук. Все это было залито кровью, но все равно сразу было видно, что вещи не магазинные и не шитые. Заграничные вещи. Или купленные в комиссионке, или с рук у спекулянтов.
– Никитин, снимай тряпку.
Никитин осторожно разрезал шнур и снял синий колпак.
Лицо убитого было все в крови, светлые волосы свалялись в колтуны, пропитанные засохшей кровью. Но все же Данилов сразу увидел входное отверстие от пули.
Он повернул голову убитого, выходного отверстия не было.
– Никитин, пусть Шелков пишет протокол. Всем остальным облазить зону от места убийства до шоссе. Ищите. Сейчас важна любая мелочь. Труп увезти.
Данилов срезал ветку орешника и пошел вдоль машинного следа, аккуратно раздвигая траву.
Он знал, что работа эта вряд ли принесет результаты, но все же не исключал возможности неожиданной находки.
Два часа оперативники лазали на карачках по траве, но ничего не нашли.
Данилов приказал заканчивать осмотр и уехал в райотдел.
В морге они с Никитиным внимательно осмотрели одежду убитого. На пиджаке и брюках были иностранные марки, на воротнике рубашки и галстуке – тоже.
И вся одежда, ее подбор, цветовая гамма говорили о том, что убитый или тщательно подбирал свой гардероб по комиссионкам, или кто-то, возможно родители, привез ему все эти шмотки из-за кордона.
В кармане рубашки Данилов нашел записку: «В. Ты меня избегаешь, но я хочу предупредить тебя. Буду в «К». Лена».
– Вот и пойми, – сказал Никитин, прочитав послание Лены. – Нет, Коля, мы уже много знаем. Вполне возможно, что убитого зовут или Виктор, или Владимир, или Василий…
– Иван Александрович, на «В» у нас имен, фамилий и кликух целая гора.
– Вот и будем работать.
