В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
А что такое «К» в кавычках?
Данилов взял пиджак убитого, ощупал и вдруг за подкладкой обнаружил что-то круглое. Вывернул карман и увидел дырку в подкладке. Он медленно стал подтягивать кружочек к карману и вытащил номерок от гардероба: 18. А сверху надпись: «Мое. Коктейль-холл».
– На, – протянул он Никитину номерок.
– Вот теперь все ясно, – засмеялся Колька, – «К» – это же Кок, так его в Москве зовут.
– Значит, паренек этот убитый, судя по одежде, был завсегдатаем «Коктейль-холла».
– А почему не «Авроры»? – Никитин прищурился.
– Смотри сам. Парень молодой, не больше двадцати – двадцати двух лет. Предположим, студент. Далее предположим, что так красиво и хорошо одели его родители…
– А почему не сам? Мог по комиссионкам набрать.
– Нет, вещи все его размера, следов переделки нет, теперь смотри: галстук американский, рубашка тоже, на марках все видно. Пиджак букле – мечта пижона, на марке надпись «Лондон», брюки той же фирмы.
– А пыльник наш, – не успокаивался Никитин.
– А замшевые туфли? – Данилов достал папиросу.
– Я сам на Арбате в комиссионке такие видел, цена двести пятьдесят рублей.
– А стипендия студента – триста.
– А может, он работает.
– Может быть, видишь, рука правая загорела ровно. Так?
– Так. Точно, а на левой отчетливый след часов.
– Именно, часы у нас нынче дефицит. И стоят прилично.
– Богатый паренек был.
– Вот я и смотрю. Он явно не блатной. Ни одной наколки, да и одет по-другому. Блатари наши все больше костюмы из жатки и габардина носят да обувь лакированную. Значит, у убитого есть родители, которые могли его так хорошо одеть.
– Уже продают, чешские полосатые."
"– А эти? Нет, Коля, здесь все подобрано со знанием и любовью. Я, как-никак, за кордоном поработал.
– Не переспорил я вас, Иван Александрович, только потому, что был с вами полностью согласен.
– Не хитри, Коля, не надо. Вещи все – в райотдел, поедешь сейчас на станцию, там в первом железнодорожном тупике проживает первейший в нашем районе эксперт по ширпотребу Воробьев.
– У него кликуха Сова?
– Точно. Привезешь его ко мне.
В райотделе дежурный сказал, что Данилова ждет начальник.
Данилов подошел к кабинету Ефимова, приоткрыл дверь и спросил:
– Разрешите?
Конечно, он мог войти и так просто. Все же был полковником, почетным чекистом, да и вес имел в милицейском мире.
Но Данилов ничем не хотел обидеть человека, так близко принявшего к сердцу его неприятности.
– Заходите, Иван Александрович, заходите.
