В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
У парикмахерской чистил сапоги болтливый старшина в авиационной форме, девушка с погонами старшего лейтенанта разглядывала афишу кинотеатра, возились шоферы у машин с заглохшим мотором, лениво прохаживались у кинотеатра военные.
Все было обычно, как вчера, позавчера, неделю назад. Но Токмаков видел, что площадь уже стала капканом, все выходы из нее плотно закрыты.
Время тянулось медленно, как телега по разбитым колеям. Часы на костеле показали 12.30. Старшина-летчик скучающей походкой подошел к фотографу, сел в кресло.
13.00. Солдаты вынули двигатель из машины и сели покурить.
13.20. Токмаков вошел в парикмахерскую, занял очередь.
13.31. Офицер появился на площади. Вот он, Ромуз. Токмаков сразу узнал его!
Офицер подошел к фотографу. Тот начал медленно перебирать снимки. Протянул. Офицер пожал ему руку и пошел.
* * *Токмаков «вел» его по городу. Да, этот человек хорошо знал все проходные дворы, улочки, лазейки в развалинах. Чем дальше он уходил от центра, тем труднее было следить за ним.
Начинался район развалин. Улица вилась меж облупленных домов.
Токмаков догнал его:
– Простите, товарищ капитан, разрешите прикурить.
Ромуз полез за спичками.
Из-за угла выскочила «эмка», она поравнялась с Ромузом, и сильные руки прямо с тротуара дернули его в машину.
* * *– У нас мало времени. – Подполковник Павлов прошелся по кабинету. – Нам некогда слушать и разбираться в вашем вранье.
Ромуз сидел на табуретке, руки связаны за спиной.
– Вы же прекрасно понимаете, что завтра мы проверим ваши документы. Но мы даем вам шанс.
Ромуз молчал.
– Так. – Подполковник усмехнулся. – Глядите. – Он поднес к лицу задержанного две фотографии.
Лицо Ромуза дернулось.
– Ну что, будем молчать дальше?
Капитан вздрогнул, будто его ударили кнутом, попытался встать.
– Вот! – Павлов выбросил на стол пачку сигарет «Каро». – Это изъято у вас. А это… – Павлов положил рядом раздавленную сапогом пачку.
– Нет!
Ромуз закричал, забился.
Двое офицеров подскочили, рывком подняли его с табуретки.
– Нет! Я не был там! Не был!..
– Кто вам дал документы? – резко, словно выстрелил, спросил Павлов.
– Недзвецкий… Это он… Я был должен ему… Много… Мы при швабах делали дело на черном рынке… Он дал мне форму… Документы… Сказал, привезешь харчи три раза, и все…
– Адрес!
– Не знаю.
