В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
– Значит, точно народ у нее, карты прячут, – сказал в темноте кто-то из оперативников.
Дверь раскрылась на ширину цепочки. Электричество в квартире горело вполнакала, и за дверной щелью клубился полумрак.
Ягунков осветил лицо фонарем:
– Открывай.
Дверь распахнулась. Данилов вошел в полутемный коридор, освещенный горевшей под потолком двухрожковой люстрой.
Обе лампочки горели вполнакала, и в их ржавом свете тени пришедших причудливо ломались на стене.
– Посторонние в квартире есть, гражданка Глущенко?
– Так, зашли люди в гости да засиделись.
Данилов вошел в комнату. За столом четыре человека мирно пили чай.
– Документы, – по привычке скомандовал он, хотя трое из них были ему совершенно не нужны. Главное, что за столом сидел Разлука.
– Дождешься ты, Глущенко, – гремел в коридоре возмущенный голос Ягункова, – выселим мы тебя.
– За что, товарищ начальник?
– За твои противоправные действия.
Но это был спектакль для гостей. Никуда не выселит Ягунков Милку Глущенко, так как она давала розыску ценнейшие данные, которые помогали раскрывать почти все кражонки на территории отделения.
Но у каждой игры есть свои правила. Поэтому и орал Ягунков на Милку, а она отвечала ему делано плаксивым голосом.
В отделении, куда привезли задержанных, Разлуку сразу же привели к Данилову.
– Слушай меня внимательно, – сказал ему Данилов, – только не лепи горбатого, что ты не был в Грохольском у Прокопа. Я вызову свидетельницу и устрою тебе очняк, а после пущу тебя через 17-ю УК за соучастие, понял?
– Понял.
– Тогда вопрос…
– Погоди, начальник, говорим под протокол или по душе?
– По душе.
– Давай вопрос.
– Где Миша-Вася Прокопов-Терехов?
– На дно лег. От Грека прячется.
– Почему?
– Прокоп узнал, что Грек много золотишка у одного фраера спрятал. Вот Прокоп и учинил разгон.
– Где он? Да не молчи ты. Грек за неделю пять мокрух учинил.
– Ну?!
– Вот тебе и ну. А если он до Прокопа раньше меня доберется…
– Понял, – перебил его Разлука.
– Утром уйдешь, а если к тебе пожалует Грек?
– А я дома не живу.
– Вот и не живи. – Данилов встал.
В комнату заглянул Ягунков:
– Товарищ подполковник, вас Белов ищет.
БеловХорошо, что он догадался надеть старый пиджак, форменные галифе в счет не шли, иначе новый костюм можно было бы выбрасывать.
