В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Я перешел на магическое зрение, пытаясь засечь возможную засаду или какие-нибудь следы магической деятельности. Толку от этого действа было мало, потому что все пространство вокруг оказалось буквально забито изломанными лучами 'Силы' или пульсирующими сполохами магического тумана. Интенсивность магического шума была небольшой, но выявить человеческую ауру среди него оказалось невозможно. Плюнув на это дело, я вернулся к обычному зрению и доверился знанию дороги Усулом. Пропетляв с полчаса, мы вышли к крепостной стене современной постройки, и подкрались к распахнутой калитке в подножье надвратной башни.
– Сколько народу было в замке? – спросил я Усула.
– Больше ста двадцати человек, – ответил жрец."
"Мы насчитали пятьдесят шесть трупов, значит остальные или в донжоне или где-то попрятались. Зрелище разлагающихся покойников довело Усула до истерики и мне с большим трудом удалось заставить его продолжить поиски оставшихся в живых. В том, что живые в замке присутствуют, я почти не сомневался, потому что кто-то же выпустил почтовую птицу, а это произошло значительно позже нападения, если судить по трупной вони, разносившейся по округе.
