В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Перед открытой дверью лежали четыре мертвых жреца и труп тарга. Трое защитников замка были убиты странными черными стрелами, а четвертый жрец оказался порублен буквально на куски. Увидав убитых товарищей, Усул отшатнулся и в ужасе завопил:
– 'Высокородный', это 'темные эльфы' убили всех 'посвященных'. Только это бесовское отродье могло отключить магическую сигнализацию и обезвредить ловушки, установленные в замке и его подземелье.
Сразу после этих слов у меня перед глазами встала синюшная рожа 'Алоя темного'. Алой был изгоем, и в его крови имелась большая толика человеческой крови, но только случай помог мне завалить его.
Мы с Усулом вошли в зал, и он включил какой-то рубильник в щитке возле двери, после чего на потолке начали разгораться магически светильники. Я был уже морально готов к тому, что предстало перед глазами при хорошем освещении. Зал являлся диспетчерским пунктом то ли электростанции, то ли глобальной системы водоснабжения.
– Усул, хватит скулить, – прикрикнул я на жреца. – Скажи лучше, здесь был установлен 'Амулет Согласия'?
– Да 'высокородный', теперь мы все погибнем!
– Слушай меня жрец! – начал я злиться. – Хватит ныть, пошли искать оставшихся в живых 'посвященных' может они подскажут куда ушли 'темные эльфы'. У нас есть еще время, чтобы вернуть амулет?
После этих слов Усул немного успокоился, и мы занялись прочесыванием подземелья в поисках выживших.
