В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Боль в раненой ноге отступила, но вероятность ее возвращения заставляла меня прихрамывать, оберегая ногу от излишней нагрузки. Погоню за собой я не чувствовал уже почти сутки. До берега моря оставалось недалеко, а там меня ждали друзья и спасение.
– Раз-два, раз-два, – убаюкивая, отдавался ритм бега в голове, но внутренний голос шептал. – Нет, расслабляться нельзя.
Тряхнув головой, я погрузился в ауру окружающего меня мира, выискивая в ней ледяное дуновение опасности и дыхание находящейся поблизости чужой жизни.
Огромный разъяренный зверь, должен был в стремительном прыжке одним ударом распороть врага от левой ключицы до паха, выпущенными когтями правой лапы, но зорг промахнулся и его когти не вонзились в мягкую плоть добычи. В воздухе зверь сгруппировался, чтобы, приземлившись, сразу с разворота атаковать. Новый прыжок, но чудовищная боль выдираемых из тела внутренностей убила зорга еще в полете. Сердце в груди громко ухнуло, и время резко замедлило свой бег.
– Это зорг, – узнал летящего на меня зверя."
"Увертываясь от смертельного удара чудовищной лапы, я упал на спину, одновременно вспарывая саблей живот зорга. Быстро вскочив на ноги и встав в оборонительную стойку, я увидел, как вывалившиеся внутренности зверя зацепились за корягу, торчащую из ручья. Зорг, развернувшись еще в воздухе, снова прыгнул, но его внутренности буквально вырвало из распоротого живота и их стало уносить вместе с кровавой пеной вниз по течению, а мертвое тело рухнуло к моим ногам.
Я медленно сполз спиной по скользкому боку валуна на землю. Пошел откат, – так было всегда после того, как мне приходилось растягивать ход времени. Все тело налилось свинцом, сердце бухало в груди, с трудом проталкивая кровь по сосудам. Трюк с растягиванием времени, проделанный только на одних внутренних ресурсах израненного тела, обошелся мне очень дорого. Я почувствовал, что снова открылась рана на ноге и как вместе с вытекающей из нее кровью уходит из тела жизнь.
Мне пришлось крепко, до скрипа сжать зубы, – нельзя сдаваться, нужно из последних сил бороться за жизнь. Несколько раз, глубоко вздохнув, я погрузился в ауру леса. В мозгу медленно проявлялась энергетическая картина окружающего мира. По стволам деревьев от корней до каждой веточки плавно двигались светло-зеленые энергетические потоки. В ручье голубыми искорками плыли ауры рыбок.
