В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Я знал, что очень высоко ценились: шкура, когти, клыки, череп и особенно печень зорга, но мясо считалось несъедобным.
– Стоп, – возникла в голове спасительная мысль, – печень же съедобна.
Я вспомнил, что из печени зорга делали какой-то эликсир, повышающий боевой потенциал воина, но это зелье было очень редким и дорогим. Мне с трудом удалось перевернуть гигантскую тушу зверя набок и осмотреть распоротый живот. Печень оказалась на месте. Вырезав печень, я прополоскал ее в ручье, а потом сел на камень и, закрыв глаза, начал прощупывать ее внутренним взглядом.
"Доев печень, я снова осмотрел рану на ноге и с удовлетворением отметил, что она затянулась. На месте раны остался только белый рубец, который слабо чесался. Я встал с камня и прокрутил саблей вокруг себя веерную защиту. Тело слушалось идеально, будто не было почти безостановочной недельной погони за амулетом.
Мне удалось отбить у похитителей 'Амулет согласия' несмотря на потерю дельтаплана и игру в прятки со смертью, но радоваться было еще ох как рано. Где-то неподалеку бродили шестеро головорезов мечтающих отомстить за смерть эльфийского князя, поэтому мне пришлось, погрузился в транс и ощупывать мир вокруг себя внутренним взглядом, погоня пока не ощущалась.
– Береженого Бог бережет, пора двигаться, – тихо приказал я сам себе.
Подойдя к валуну, я подобрал из лужи подмокший сверток. Энергетический удар отбросил меня от свертка, даже искры полетели из глаз.
– Проклятый амулет, даже через мифрил и кожу пробивает, – выругался я про себя.
Пришлось взять кусок кожи, который раньше использовался мной в качестве повязки на ноге, затем сделав на нем петлю, осторожно накинуть на сверток.
