В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
– Сегодня одна тварь, не выполнила приказ княгини Виканы и позволила себе ей угрожать. Приказываю связать эту суку и выкинуть за борт!
На носу корабля произошло какое-то движение и вокруг жертвы приговоренной к смерти образовалось пустое пространство. 'Проклятые' как волки бросились на нос дракара и за волосы приволокли ко мне визжащую девушку.
– Зачем вы ее сюда притащили? Я приказал – 'За борт'!
Закончить экзекуцию 'проклятые' не успели, потому что в дело ввязалась Викана. Принцесса обхватила руками упавшую в обморок девушку и запричитала:
– Ингар пощади Люсию, она больше не будет перечить мне! Не будь таким жестоким, умоляю тебя!
Таким образом, у 'жестокого князя Ингара' появился противовес – 'добрейшая княгиня Викана'.
– Викана, оставляю жизнь Люсии на твое усмотрение, если повторится что-нибудь подобное, будешь топить ее собственными руками! – обозлился я и ушел на корму к спрятавшемуся под лавку Тузику."
"Хитрый малхус всегда хорошо чувствовал, что запахло жареным и смылся, чтобы не попасть под раздачу.
Спасение Виканой Люсии как нельзя лучше разрядила обстановку на корабле, но меня угнетала мысль о том, что я превращаюсь в глазах соплеменников в жестокосердного монстра.
– Ингар, не нужно так жестоко поступать с людьми, мы все на пределе сил и могут быть срывы, – вставил свои три копейки подошедший ко мне Ингур.
– Слушай брат, иди лучше командуй приборкой на корабле и так на душе муторно! Если не понял, то через час я проверю результат и пеняй на себя. Прикажи пусть принесут чего-нибудь поесть, а то в животе революция.
Я сидел на корме с пустой от мыслей головой и тупо смотрел за борт. Адреналиновый отходняк унес последние силы, и тело напоминало выжатый лимон. Из ступора меня вывел поцелуй влажных губ Виканы и ее шепот на ухо:
– Ингар прости меня, что я вмешалась и выступила против тебя, но людей нельзя загонять в угол. Когда Алакдар учил меня управлять подданными, то говорил, что врагу всегда нужно оставлять щель для отступления, чтобы он не дрался до конца. Я очень испугалась, когда увидела, в какой ты ярости.
Слова принцессы меня очень удивили и открыли доселе неизвестные стороны ее характера. Ласковая кошечка легко могла превратиться в тигрицу, которая наверняка далеко не многим мужчинам по зубам. Наша беседа была прервана служанкой принесшей скромный обед, и мы стали есть солдатскую кашу из одного котелка, переведя разговор в шутливое русло.
Глава 24.
Кайтон.
