В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
– Ингур!!! – заорал я как раненый зорг. – Немедленно построй экипаж нам палубе!
Мой рев, будто хлыстом ударил по сгорбленным спинам членов экипажа. Люди стали просыпаться, словно после тяжелого наркотического сна и начали выстраиваться в две шеренги на палубе.
– Что случилось Ингар? – спросил меня взволнованно Ингур, прибежавший с носа дракара.
– Брат будь готов ко всему и прикрывай мне спину, – тихо сказал я и пошел между шеренгами воинов.
Пройдя сквозь строй, я вернулся на корму и начал говорить, не имея никакого плана, только на одной злобе и эмоциях.
– Всем прочистить уши и слушать меня! Я, по доброте душевной, три дня прощал экипажу разброд и шатание, потому что хотел дать вам время прийти в себя после трагедии постигшей всех нас, но некоторые восприняли это как возможность поставить под сомнение власть князя! Довожу до вашего сведения что, хрен вы угадали! Возможно, на нашем дракаре спаслись последние хуманы Геона. То, что мы живы, а не сгорели в огненном аду, последний шанс, данный нам богами! Мне наплевать на то, что вы думаете обо мне.
Ответом было гробовое молчание, только шум волн разбивающихся о борт корабля был слышен на палубе.
– Не слышу ответа! – зарычал я.
– Мы поняли тебя князь, – раздались робкие возгласы воинов.
– Не слышу ответа! – пришлось мне с еще большей яростью в голосе повторить вопрос.
– Мы все поняли! – на этот раз дружно рявкнули в ответ воины.
Адреналин кипел в крови как газировка в стакане.
– 'Проклятые' ко мне'! – вызвал я из строя шестерку будущих повелителей драконов. Воины пулей выскочили из строя и встали по бокам от меня.
