В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
– Принцесса Викана пустите меня в шатер к дяде Ингару, я знаю, что ему очень плохо, – вывел меня из забытья голосок Лауры. – Я вылечу его, у меня получится.
– Лаура иди к маме, она тебя ищет, а дядя Ингар спит, и его нельзя беспокоить.
– Ну, тетя Виканочка пустите меня к Ингару, а то ему очень плохо, – канючила девочка.
– Викана пропусти Лауру ко мне, я уже проснулся и она мне не навредит, – попросил я, пытаясь сесть но, громко охнув, снова опрокинулся на спину.
Я лежал в шатре, в который меня перенесли после операции, раненая нога распухла и стала напоминать деревянную колоду, любое движение приносило сильную боль, от которой из глаз буквально сыпались искры.
– Дорогой как ты себя чувствуешь? – спросила жена.
– Спасибо, хреново. Викана позови Тузика и прикажи принести сюда метатель, в котором остались заряды. Дорогая, подготовь инструменты для повторной операции.
– Ингар что произошло? Я вчера вытащила наконечник и промыла рану заживляющим отваром. Зачем снова бередить рану?
– Викана, в ране остался обломок наконечника, и эта магическая гадость вызвала заражение.
– О боги! Любимый я практически пустая и не смогу оказать помощь. Что же я дура наделала, я убила тебя собственными руками!
– Викана хватит истерить! Делай, что я говорю, и подбери сопли! – одернул я жену."
"Мой окрик привел супругу в чувство, и она начала готовиться к операции. Пока я дожидался, когда Лаэр принесет метатель, в шатер прокралась Лаура и начала подкачивать мою истощенную ауру.
