В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
– Князь, чем же я пошатнула веру в свою искренность? По моему мы обращаемся с вами подобающим вашему званию образом.
– Госпожа, я и не сомневаюсь в вашем ко мне расположении и заботе, но мне не вернули фамильный меч, камень из кольчуги и камень 'Силы', лежавший в моей поясной сумке. Пропали и другие вещи находившиеся со мной.
– Князь вы заявились в монастырь незваным гостем, поэтому у вас забрали оружие и другие вещи, представляющие потенциальную опасность! Все, что было у вас изъято вам вернут, когда вы покинете монастырь.
– Госпожа, я совсем не о том говорю. Камень 'Силы' необходим чтобы подать сигнал на корабли о том, что за мной можно высылать лодку, а без этого сигнала Колин может начать действовать по своему разумению.
– Какие же это могут быть действия?
– Не хочу вас пугать, но перед тем как я отправился в монастырь, Колин пообещал сжечь из метателей монастырь до тла, если я не вернусь. Я и сам сейчас ломаю голову пытаясь понять, насколько серьезно он это говорил.
– Ваш Колин способен на столь чудовищное преступление?
– Госпожа Илирия, Киона убила моего дядю Стаса и погубила много наших людей.
– Чудовищная ложь! Киона действительно была жрицей храма 'Леды' третьей ступени посвящения, но всегда хотела покинуть храм и вернуться к мирской жизни.
– Разве жрица может покинуть храм после посвящения и дав обет безбрачия?
– Нет, но бывают исключения из правил.
– Извините меня госпожа, но идет время и мне пора возвращаться к моим войскам, чтобы идти на помощь к осажденному Танорису. Раз я не застал в монастыре Викану, то меня здесь больше ничего не задерживает. У меня есть еще одна просьба к вам госпожа, от которой зависит мое к вам расположение и щедрые пожертвования на нужды храма 'Леды' и монастыря в дальнейшем.
– Какая же это просьба князь? – спросила Илирия.
– Я хотел бы узнать, куда увезли принцессу Викану."
"– Я думала, что вы хотите от меня какой-то серьезной помощи, а не такой безделицы, – удивилась монахиня. – Викана уехала позавчера с гвельфийским посольством, прибывшим за ней на Зурон. Послы сообщили, что тяжело болен ее отец князь Анхель, и они сразу уплыли на Тарон.
