В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
– Госпожа…
– Илирия, – подсказала мне настоятельница.
– Госпожа Илирия посмотрите на мою ауру, и вам сразу станет понятно, что я 'истинный высокородный' и Геон не моя родина.
– Ингар я, конечно, видела твою ауру, но есть способы ее подделать, а у меня не было времени разобраться.
– Ауру подделать можно, а магическую 'Силу' наврядли, – возразил я.
– Поэтому ты до сих пор и жив, у меня возникли похожие подозрения, – ответила Илирия. – Пойдем отсюда в мою келью, а то я задыхаюсь здесь от жары.
– Госпожа Илирия у меня к вам одна просьба, мне нужно вымыться и если не трудно верните мою одежду, в таком виде по женскому монастырю ходить не подобает.
– А кто вам сказал, что мы в монастыре? Мы с вами князь в подвале надвратной башни и беседовать будем в келье для приема гостей, а не в монастыре. Архат проводи князя в покои для гостей, и помогите привести себя в порядок. Через час жду вас князь у себя, вашу одежду и доспехи вам принесут, – раскланялась мать настоятельница и скрылась в боковом коридоре в сопровождении своих охранниц.
Архат проводил меня в гостевую комнату небольшой монастырской гостиницы, где я смог помыться и привести себя в порядок с помощью молчаливого шака. К концу водных процедур мне принесли кольчугу и выстиранные рубаху и штаны. Осмотр вещей показал, что в кольчуге отсутствует камень 'Силы' и вообще исчезли все вещи, находившиеся в моей поясной сумке, в том числе и камень от двигателя дельтаплана, оружие мне так же не вернули.
Через час я был препровожден ассасинами в просторный зал на втором этаже надвратной башни, где меня дожидалась Илирия в сопровождении все тех же монахинь с жезлами в руках.
"Скорее всего, единственное, что мне удалось добиться, так это напугать монахиню, и она решила не совершать опрометчивых действий в отношении моей персоны, пока не прояснит ситуацию. Что я мог противопоставить Илирии в моем положении? Первое это то, что в монастыре не знают, каким образом я оказался на острове и сколько со мной людей.
