В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
– Как бы не был великолепен этот стол, но проза жизни требует перейти от приятных дел к необходимым. Я прилетел в ваш замок из монастыря храма 'Леды' на острове Зурон, где хотел встретиться с вашей дочерью Виканой, князь Анхель. Мать Илирия сказала мне, что Викана уплыла с острова вместе с делегацией гвельфов, которые убедили ее в том, что вы серьезно больны и чуть ли не при смерти. Князь вы в курсе произошедшего?"
"В зале наступила неловкая тишина, и гвельфы начали подозрительно переглядываться. Подобной реакции от Алакдара, а тем более Анхеля я не ожидал, и у меня создалось полное впечатление, что здесь не чисто.
– Князь, нам известно об отъезде Виканы из монастыря.
– Отец как ты мог! – неожиданно воскликнул Анхель и встал из-за стола.
– Сын веди себя достойно, мы еще поговорим об этом моем решении, а пока успокойся, – сказал Алакдар, грозно взглянув на сына.
Анхель под этим взглядом как-то сразу поник и молча опустился в свое кресло.
– Ингар прошу нас извинить, но Анхель был не в курсе происходящего, поэтому так эмоционально воспринял мои слова.
