В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Когда я уже собирался уходить в дальнюю комнату, меня привлек тихий шум в коридоре, это Элинир привел смену караула перед дверью в покои. Меня словно током шарахнуло, зачем заморачиваться какими-то заумными способами добычи информации, когда она сама идет в руки. Я открыл дверь в коридор и просто позвал начальника охраны к себе в гости. Гвельф, сменив караул, зашел в покои Ингура. Я усадил Элинира в кресло и налив ему стакан вина просто усыпил и так уже уставшего старого воина."
"Есть такая укоренившаяся ошибка среди командиров долго находящихся на высоких постах, они поголовно считают себя неуязвимыми.
Блуждание в лабиринтах памяти гвельфа было недолгим, потому что беседа Алакдара с Анхелем произошла не так давно и запись о ней хранилась почти на поверхности. Я настроил свое восприятие и погрузился в транс, и увидел кабинет Алакдара глазами Элинира.
* * *
Алакдар сидел в кресле с бокалом вина в руке и смотрел мечущегося по кабинету Анхеля. Элинир стоял за полупрозрачной портьерой и как всегда молча ждал указаний своего господина.
– Анхель сядь и перестань мелькать перед глазами, – сказал Алакдар.
– Отец, почему ты не поставил меня в известность, что написал в письме к Викане, что я смертельно болен!
– Да потому что девочка с места не сдвинулась, если бы смертельно заболел я. Викана 'видящая' и не раз сканировала мой организм в учебных целях.
