В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
– Господин, меня визирь на кол посадит, если я к нему хумана не привезу, – взмолился лекарь.
– Мне плевать, что он с тобой сделает, – зарычал воин. – Нам еще две недели по лесу тащиться, покуда к горам не выйдем. Кругом дикари и зверье хищное, мы сами подохнуть можем в любую минуту, а ты покойника мне предлагаешь на горбу таскать?
– Нет, господин, я только хотел …– начал лекарь.
– Назим, помоги этому идиоту – прервал оправдания старика Мераб, и пошел в сторону костра. Телега, поскрипывая, тряслась по дороге в сторону оврага.
– Стоп приехали, – сказал лекарь и телега остановилась. – Бери его за плечи, а я возьму за ноги.
– Тяжелый зараза – произнес Назим, сбросив труп в овраг. – Ахмед выбрасывай все барахло из телеги, я эту дрянь больше не повезу.
Старик выкинул из телеги подстилку и рогожу, которой был накрыт хуман, и телега отправилась назад в лагерь.
***"
"Скрип тележных колес стих за поворотом и в лесу воцарилась первозданная тишина, только шум капели и крики птиц, раздавались в глубине леса.
