В ночном лесу шагает зверь со змеиным языком, выискивающим запахи добычи в предвкушении еды. Тело оленя-химеры покрыто слоем коры, и на его спине удерживается лишь когтевая решетка — готовясь к очередной молниеносной атаке на свою добычу.
Ребята оказались молодыми, на мой взгляд, лет двадцати. Кожа шаков имеет синеватый оттенок, поэтому их зовут синерожими. Сочетание рыжих волос и синей кожи было весьма оригинальным, таких ни с кем не спутаешь.
— Как вас зовут? — обратился я к шакам.
— Мы не знаем, хозяин, — ответил один из шаков — с разорванным правым ухом.
— Как вас старый хозяин называл?
— Он нас «эй, ты» называл или «рыжий».
— А как вас мать звала? — спросил я."
"— Мы матери не помним, — удивленно вытаращился на меня шак.
— Тогда ты будешь Первый, — сказал я шаку с рваным ухом, — а ты Второй, — мотнул головой в сторону его брата.
— Хорошо, хозяин, — хором ответили парни.
Поездка к перекупщику заняла пару часов. Перекупщиком оказался высокий хромой арб по имени Сахид. Поторговавшись около часа, мы довольно выгодно, по словам Торвина, продали трофеи и поехали в таверну «Железный кабан». Таверна находилась недалеко от северных городских ворот Мэлора. Двухэтажное каменное здание больше походило на крепость, чем на таверну. Мы с наемником зашли в таверну и договорились о постое для себя и своих людей.
— Первый, иди сюда! — крикнул я шаку с рваным ухом.
Шак быстро подбежал ко мне.
— Вас кормили? — спросил я.
— Нет, хозяин.
— А кто вас кормит? Я не знаю, как это организовать. Раньше я шаками не занимался.
— Хозяин платит хозяину гостиницы за постой шаков, и тогда нас кормят.
— Понятно. Кто тут главный из местных шаков?
— Вон тот здоровый у ворот, — сказал Первый.
— Зови его сюда.
Через некоторое время ко мне с недовольным видом подошел здоровенный шак в магическом рабском ошейнике.
— Ты здесь главный? — спросил я.
— Да, — подобострастно улыбаясь, ответил шак.
— Какова плата за постой одного шака?
— Один чиж в день, господин.
— Свободен, — сказал я шаку, и тот на полусогнутых побежал назад к воротам.
— Первый и Второй, ко мне!
Оба шака мгновенно оказались возле меня.
— Так, ребята, вот вам пятьдесят чижей на питание и одежду, а то вы как бомжи выглядите. Вы теперь мои слуги и выглядеть должны соответственно.
От моих слов у шаков отвалились челюсти. Наверное, с ними никогда никто так не разговаривал.
— Господин, это очень много денег.
