Автор
В древних речах оставалась угроза: каждый поколение потомков одного семьи должен был служить Дьяволу и следовать его злому велению. Благородных отличали по-кошачьи желтые глаза, символизирующие сверхъестественную силу. Кто же, согласно легенде, станет обладателем могущества, превосходящего все известное?...
Однажды она попробовала было пообниматься с молодым испанцем из деревни, расположенной невдалеке от табора, но один из цыган увидел их еще до того, как они дошли до решительных действий, и Ханне посадили на целую неделю под домашний арест.
Но сейчас она замужем. И никакого преступления не совершает. Наоборот, Ветле оскорбляет ее, отказываясь выполнить акт, связанный с супружеством.
О, Боже, она не выдержит! Так близко, так близко!
Ветле видел сон. Он снова испытывал прежний кошмар с пауками, ползавшими по его телу.
Он весь покрылся потом. Дышал быстро и испуганно, закричал и проснулся."
"Пауки все еще ползали, он ударил их рукой и они спешно убежали, не раньше того, что он успел почувствовать чью-то руку.
В бешенстве он повернулся.
— Ханне!
Она в испуге отскочила насколько могла.
— Чем, черт возьми, ты занимаешься? — зло прошипел он, натянул брюки и застегнул ремень. — Куда ты лезешь? Ты, что спятила?
— Это ведь мое право, — испуганно произнесла она в свою защиту.
— Я к тебе не сватался и никогда не признавал этой проклятой женитьбы. Я еще мальчишка, а не взрослый мужчина и не выношу девчонок. Понятно?
— Но ты бы мог помочь мне, ты мне нужен сейчас.
— Для чего? — прошипел он. — Держись от меня подальше, или я тотчас же уйду от тебя! Впрочем теперь ты и сама справишься, завтра будешь дома. Прощай!
Он встал, а Ханне вцепилась в его руку.
— Будь так добр.
Ветле удрученно уселся снова.
— Больше такого никогда не должно повториться, ты прекрасно это понимаешь. У меня это вызывает одно лишь отвращение, терпеть этого не могу. Обещаешь оставить меня в покое?
Она замахала руками перед горлом и грудью.
— Честное слово, я умру, если еще раз попытаюсь, обещаю тебе!
Он кивнул головой.
— Ну и отлично. Но однако, думаю, спать я пойду вон туда в церковь, на другой стороне улицы.
Она вскочила следом за ним.
— Нет, я боюсь. Мы можем лечь в разных концах церкви.
— Как хочешь.
Они перешли вместе улицу и устроились каждый на своем месте в большой пустой церкви. Мраморный пол был холоден, но Ветле с благодарностью воспринял этот холод.
Дело в том, что он испытывал огромный, неизмеримый стыд от того, что сильно возбудился и обрызгался, почувствовав близость Ханне.
