– Вы застрелили их, сэр? – спросила она. – Или зарубили мечом?
– А вы, похоже, кровожадная девица. – Он усмехнулся. – Начитались страшных историй. Оттого у вас в голове темные мысли.
– Но это так волнующе.
– Может показаться и так, – сказал он с легкой грустью.
Я слушал их беседу с нарастающей тревогой. Мне строго-настрого запретили открывать дверь, а я, как оказалось, впустил в дом убийцу, который сам в этом сознался, пусть он и служил на флоте. Где гарантия, что отец, когда он вернется, сможет противостоять Теккерею?
– Теперь я хожу на другом корабле, Итан, – ответил он. – И служу другому капитану.
– Значит, вы дезертир? – спросил я холодно. – И потому вы такой скрытный?
– Нет, Итан. Я не дезертир. И, будь добр, не обвиняй меня в этом второй раз.
– Мне казалось, Итан, что вмешиваться в дела мистера Теккерея невежливо, – сказала Кэти.
– Ничего страшного, мисс, – сказал Теккерей с улыбкой, которая на менее бесстрастном лице могла бы показаться теплой. – В вашем доме я чужой. Итан имеет право быть подозрительным.
– Я вижу, вы уклоняетесь от ответа, – продолжил я. – Почему же вы носите форму Королевского военно-морского флота?
Теккерей глубоко и шумно вздохнул, будто устав от расспросов надоедливого ребенка.
– Я был еще мальчишкой, когда пошел в мичманы, – сказал он. – И мальчишкой же участвовал в битве.
– Это, должно быть, ужасно, – сказала Кэти. – Вам было очень страшно?
– Да, мисс Кэти, мне не стыдно в этом признаться, – ответил он. – В битве нет бесстрашных. Тот, кто утверждает иное, просто лжец. Я видел, как военных – бывалых военных – рвало от страха, когда подходили вражеские корабли и палили пушки. Я видел, как от людей – хороших людей – оставались лишь кровавые ошметки.
Теккерей, казалось, снова погрузился в воспоминания. Или, по меньшей мере, принял вид человека, погрузившегося в воспоминания. Я относился к его словам и поступкам с большим недоверием и отметил, что он так и не объяснил, почему до сих пор носит военную форму и к какому кораблю приписан.
– О, поглядите. – Кэти неловко попыталась переменить тему. – Кажется, ветер слабеет.
– Да, – Теккерей быстро глянул в окно, а затем на меня. – Полагаю, шторм понемногу стихает. В таком случае мне, возможно, уже пора вас оставить.
– Нет, – сказала, к моему вящему ужасу, Кэти. – Там все еще льет дождь и погода все такая же ужасная. И слышать об этом не хотим, правда, Итан?
Теккерей посмотрел на меня весьма гнетущим взглядом.
– Да, – сказал я. – Конечно, правда.
