– И раз уж вы остаетесь, Теккерей, – сказала Кэти, – можете рассказать нам еще одну историю.
– И о чем же вы хотели бы послушать, мисс Кэти? – спросил он.
– О пиратах! – ответила она не колеблясь. – Встречались ли вам в путешествиях пираты?
– Кэти, помолчи! – Я даже покраснел: такую глупость она сморозила. – Как это возможно? Век пиратов давно прошел.
– Ну-ну. Пираты, Итан, будут всегда, пока существуют корабли и море, – сказал Теккерей неприятным покровительственным тоном.
– Пожалуй, вы правы, – сказал я. – Но я имел в виду настоящих пиратов, сэр: Рэкхема, Кидда, Черную Бороду…
Теккерей улыбнулся, его золотой зуб сверкнул.
– А вы, значит, разбираетесь в пиратах?
– О да, – сказала Кэти. – «Всеобщую историю грабежей и смертоубийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами» мы особенно любим.
– Вы слышали об этой книге, сэр? – спросил я.
– Ту, что написал капитан Джонсон? Да, слышал. Говорят, это весьма подробный труд. Но неполный.
– Неполный? – переспросил я.
– Выходит, что так, разве нет? – ответил он. – Ведь если я не ошибаюсь, там ничего не сказано о капитане Риве.
Мы с Кэти недоуменно переглянулись.
– Кто это – капитан Рив? – спросила она. – Пират?
– Всего лишь самый опасный пират, который когда-либо бороздил владения Нептуна, – ответил Теккерей. – Вообще-то у меня есть одна история как раз о нем. Хотите послушать?
– Конечно же хотим, – сказала Кэти, и я согласно кивнул.
– Очень хорошо, – сказал он. – Тогда начнем…
В один прекрасный июньский день небольшой бриг «Лис», идущий из Бостона, штат Массачусетс, был перехвачен по пути к Гаити судном под красным флагом с изображением черепа и черного сердца.
В команде «Лиса» был мальчик лет тринадцати – точной даты дня своего рождения он не знал; звали его Льюис Джексон. Он наблюдал за разграблением судна с большим интересом.
Вдруг по кораблю пронеслось шиканье, ухмыляющиеся караульщики подобрались и встали по стойке «смирно» – правда, в пиратском понимании, то есть расхлябанно переминаясь на месте. Из самой густой тени медленно вышел их главарь.
Льюис увидел, что это высокий человек, гораздо выше всех моряков обеих команд; из-за своего роста он был худощав, с длинными руками и ногами и упругой походкой голодного кота.
Его светло-голубые глаза были посажены глубоко, но так и сверкали из-под тяжелых век. Вместо шляпы на голове повязан красный платок. В ушах висели золотые серьги, а на запястьях и предплечьях блестели золотые браслеты.
– Итак, парни, – сказал он с ухмылкой.
