Я была вынуждена стоять в пределах коридора комнаты из-за короткой походки, назначенной мне самим лордом Уилмором. За эти три месяца я предсказала наследство и конфликты с наемниками в захолустных деревнях, а также рождение его дочери. В то же время я нашла долгостарый клад под стрехой старческого овинника, где лежали золотые украшения с топазами — наследие своего отца....
Люди дружно ахнули, сэр Шауг встрепенулся, но девушка уже выпрямилась, потерла лоб и помахала всем, показывая, что с ней всё в порядке.
- Никогда не пила столько вина, - сказала она громко и указала Шаугу на стол.
Рука смелого рыцаря дрогнула, когда он выбирал очередной бокал.
- По-моему, вы начали бояться, - заметила Мелхола. - Признайтесь, что лгали, и останетесь живы.
- Я говорю правду, - коротко ответил Шауг и осушил стопку до дна.
[1] Такой обычай и в самом деле существовал в древней Ирландии
[2] Сандарак - ядовитый минерал, который использовали в качестве красной краски, сульфид мышьяка.
- Он жив! - крикнул кто-то в толпе, и крик потонул в многоголосом рёве, а леди Мелхола уже пригубила седьмую стопку.
Такого никто и никогда ещё не видел - чтобы муж и жена с безумным упорством смотрели в лицо смерти, пытаясь доказать свою правоту.
Седьмая выпита... восьмая... девятая...
Шауг был бледен, как смерть, когда остались всего две стопки.
- Последняя, - сказала Мелхола в звенящей тишине.
Её уже хорошо штормило, но она донесла стопку до рта и выпила вино. До последней капли. Сэр Шауг замер, вцепившись в столешницу, и смотрел на девушку, нервно облизывая губы. Прошла минута, другая.
- Да! - торжествующе крикнула вдруг служанка, стоявшая за спиной леди Фредегонды, и страшно смутилась, когда взгляды всех обратились к ней.
- Я жива, - объявила Мелхола. Глаза у нее были пьяные и веселые. - Будете упорствовать, сэр Шауг? Или выпьете?
Ответа истца все ждали, изнывая от нетерпения. Он не сделал даже попытки протянуть руку, чтобы взять стопку. Судорожно сглотнул и сказал:
- Признаю вину и согласен заплатить любую виру. Я отказываюсь от брака с леди Мелхолой, - и он наотмашь ударил по последней стопке, опрокидывая ее."
"Красное, как кровь, вино растеклось по столешнице, а Мелхола расхохоталась, как безумная.
- Клятвопреступник! - заорали в толпе, и в сэра Шауга полетели камни.
Стражники быстро подхватили незадачливого истца и уволокли через черный ход, чтобы люди не решили устроить самосуд.
Тевиш прижимал к себе Мелхолу, а она всё смеялась, обняв его за шею.
