В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
— И никто тебя не видел? — с сомнением спросил Антон. — Хотя что это я, если бы видели, то живой бы не выпустили. Точно это Леонид был?
— Точно, — закивала Лизавета, — она его признала.
— Ты вообще выйди из кабинета, — приказал Антон и повернулся ко мне. — Анна, говоришь? А фамилия есть у тебя?
— Конопелько, — всунулась в дверь Лизаветина голова, — Анна Захаровна Конопелько!
Антон Иванович сделал движение бровями, и Лизавета испарилась, крикнув на прощанье, чтобы он меня не обижал. Антон подумал немного, снова засопев, после чего взялся за телефонную трубку, переключив телефон на свой кабинет.
— Эх, Ленька, — тихонько вздохнул он, — как же ты так…
Он достал записную книжку и долго звонил куда-то по телефону, причем набирал разные номера. Говорил он отвернувшись и вполголоса, я не слишком прислушивалась. Мне было очень неуютно и хотелось скорее удрать. Еще мне было страшно подумать, что скажет Андрей, когда узнает, какого я сваляла дурака.
— Может, я пойду? — тоскливо спросила я.
— Сиди! — рявкнул Антон и тут же стушевался, махнув мне рукой, чтобы замолчала.
Голос у него стал вкрадчивым и тихим, сам он еще словно уменьшился в росте.
— Александр Трофимович, — прошелестел Антон, — имеется очень интересная для вас информация… Деревня Кутузовка… да-да, а у меня есть свидетель, что именно там погиб Погорельский. И еще там многое по вашей части… Понял!
Антон Иванович бросил трубку и тут же схватил другую, с соседнего аппарата.
— Володя, подавай машину!
Затем он выкатился из-за стола, посмотрел на меня исподлобья, засопел рассерженным ежиком и мрачно проговорил:
— Ну, смотри у меня, Анна! К такому человеку едем… к такому… он нас с тобой обоих съест и не поморщится!
— Зачем же к такому своей волей идти? — поинтересовалась я, изображая полную наивность.
— Затем, что только такие люди что-то могут сделать! — пояснил Антон, широко открывая дверь кабинета, и засеменил короткими ножками по длинному полутемному коридору.
Если само здание телестудии давно и безнадежно просило ремонта, то машина Антона Ивановича была новенькая и просто немыслимо роскошная. Я вообще-то не очень разбираюсь в марках автомобилей, но по случайности знала, что косая полоса на морде — фирменная принадлежность «Вольво».
