В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
— Я ведь с лицом работаю. Даже если ты соврешь, лицо-то всегда правду скажет.
Я вдруг сильно испугалась и закричала:
— Да что вы ко мне пристали! Не знаю я ничего! Отпустите меня!
— И куда же ты в таком виде пойдешь? — резонно возразила Лизавета. — Все равно ко мне вернешься… Ты только скажи, живой он или мертвый, чтобы уж надежды не было.
И что бы сделал на моем месте нормальный человек? Он от всего бы отпирался, стоял насмерть. Не знаю, мол, ничего и не ведаю. Впрочем, нормальный человек никогда не оказался бы на моем месте.
— Точно это он был? — настойчиво спрашивала Лизавета.
— На всю жизнь запомнила! — честно ответила я. — Все перед глазами стоит.
— И не похоронят его…
— Там нечего хоронить! — ляпнула я сдуру.
— Вот что, — сказала Лизавета решительно, — сейчас идем к Антону Ивановичу.
— Что уж теперь разбираться, — пошла я на попятный, — когда все кончено.
— Да нельзя же все так просто оставить! — Лизавета вцепилась в меня как клещ. — Идем!
— Да вы что? — я вскочила с кресла. — Я не могу. Меня и так ищут! Вашему Погорельскому уже все равно, а мне жизнь дорога, как память! Мне и в своей-то ситуации не разобраться, и Андрей…
— Мы вот что сделаем, — Лизавета была тверда, как гранитная скала, — мы Антону скажем, что ты там случайно оказалась — ну, за грибами тетка пошла, да не на то наткнулась.
Она ловко натянула мне на голову седоватый паричок, пригладила, еще немного поработала с лицом… В результате из зеркала на меня смотрела простоватая тетка прилично за сорок.
Лизавета выдала мне из своих запасов поношенный спортивный костюмчик, купленный когда-то на рынке, и голубые кеды. Поверх парика она повязала мне темный старушечий платок.
— Зовут тебя Анна Захаровна, ты соседка моя по старой квартире, — внушала Лизавета.
Я представила себя немолодой, уставшей от забот и безденежья. Таких теток в аптеке навидалась предостаточно, так что я быстро прониклась.
Лизавета мою походку одобрила, сказала, что у меня талант и чтобы я не забывала говорить низким усталым голосом. Она позвонила куда-то по телефону и поинтересовалась у неизвестной Леночки, на месте ли Антон Иванович.
