В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
Там была обыкновенная человеческая жизнь, люди спешили по своим делам, ели мороженое, загорали, влюблялись и не имели представления о том, что творится в двух шагах, совсем рядом с ними…
Но что привлекло мое внимание?
Я напрягла зрение. За окном не было ничего особенного, кроме… кроме веревки, медленно раскачивающейся прямо посреди ограниченного рамой куска неба. Веревка туго натянулась, и по ней медленно спустилась человеческая нога. Нога в черной кроссовке.
Я отвела взгляд от окна, чтобы не выдать своего волнения, и поспешно заговорила:
— Дяденька, я вам во всем признаюсь… ваша правда, хотела вам не все сказать, потому что думала — рассердитесь… но вижу, от вас ничего не скроешь! Так что я скажу всю правду, всю как есть!
— Ну? — подозрительным тоном проговорил мужчина.
Я покосилась на окно. Теперь там виднелись уже обе ноги, больше того — появился весь человек, одетый в черный облегающий костюм, на голове его была глухая, закрывающая лицо шапочка. В прорезях этой маски виднелись блестящие глаза.
— Так что, дяденька, не одна я в лес ходила, не одна! Твоя правда! Снова мы с Кузьминичной намылились, только она просила про нее никому не говорить, потому как больничный у нее, а сама в лес пошла, так начальница ее заругает… потому, если больничный у тебя, так сиди дома и лечись, а она больничный оформила, а сама за грибами…
Бесцветный мужчина начал наконец приобретать цвет. Он стал медленно багроветь.
— Ты что, — проревел он, приподнимаясь из-за стола, — ты издеваться надо мной вздумала?
В то же время, перекрывая его крик, за окном раздался приближающийся вой пожарной сирены. Не обращая на этот звук внимания, мужчина обошел стол и склонился надо мной, угрожающе сверкая глазами.
Но в это же мгновение раздался звон стекла, и окно его кабинета разлетелось на куски. На подоконнике появилась затянутая в черное фигура. Хозяин кабинета обернулся, изумленно открыл рот и выдохнул:
— Эт-то еще что!
Он потянулся к вделанной в крышку стола кнопке, но не успел.
Вой пожарной сирены приблизился к самому окну и стал оглушительным.
