В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
Что-то, из-за чего носятся по городу десятки вооруженных агентов неизвестных спецслужб, следят друг за другом, хватают людей на улице, не дают прохода мне… что-то, из-за чего, возможно, погибли сама Оксана, и Сергей, и Артем — так, кажется, звали мужчину, убитого чуть ли не на моих глазах в саду «Олимпия»…
— Кирилл не возвращался? — спросила как всегда кстати появившаяся свекровь.
Я вздрогнула от неожиданности и покачала головой.
— Вот, зашла проведать… — бормотала свекровь, — в библиотеке народу мало…
Я ее не слушала, я решила, что следует немедленно разобраться с дубленкой.
Свекровь проводила меня взглядом, в котором смешалась привычная мне неприязнь с чем-то новым…
Только на лестнице я поняла, что это было за новое выражение.
Это был страх. Свекровь была здорово напугана.
Впрочем, это неудивительно после того, что ей пришлось пережить — ведь та сцена в комнате над гаражом могла обломать и не такого человека, как Вера Анатольевна. Еще она понять не могла, куда подевался ее обожаемый Кирюша.
На лестнице я задумалась — что делать с парнем, который ждет меня во дворе на детской площадке. Очень не хотелось вести его за собой в химчистку. Вдруг в дубленке я и вправду найду что-то важное?
Я замешкалась на первом этаже у ящиков с газетами, и тут открылась дверь ближайшей квартиры и показалась баба Зина.
— Татьяна! — удивилась она.
— Угу, — я мотнула головой.
Тут из-за бабы Зины показалась Варвара Степановна из квартиры напротив, потом Леонида Сергеевна с пятого этажа. Все три старухи были мне прекрасно известны. Они меня привечали из-за того, что работаю в аптеке. Баба Зина рассказывала мне все сплетни, Варвара угощала ягодами с собственного дачного участка, а интеллигентная старушенция Леонида Сергеевна советовалась насчет рекламируемых по телевизору дорогих лекарств.
Старухи были очень разные и близко не дружили. Объединяло их одно сильное чувство: все трое терпеть не могли мою свекровь.
Сегодня у всех троих вид был встревоженный.
— Сидит и сидит! — громким шепотом вещала баба Зина. — Я за ним уже два часа наблюдаю. Сидит и не уходит, и пива ни разу не отхлебнул. Чего тогда сидеть, если пива не пьешь?"
"— Вы о ком? — спросила я, уже зная ответ.
