В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
А также бросить клич по знакомым, не сдает ли кто недорого квартиру. Или хотя бы комнату. После свекрови мне не страшны никакие соседи, лишь бы тараканов в квартире не разводили. В нашей с Кирюшей комнате за батареей парового отопления у меня лежат накопленные с величайшим трудом пятьсот долларов. Хватит, чтобы заплатить за квартиру месяца на три. Если повезет, конечно. А там что-нибудь наладится. При мысли, что я никогда больше не увижу свекрови и не услышу ее скрипучего голоса, в душе расцвел первомайский салют.
И тут в замке заскрежетал ключ, и я выскочила в прихожую. При виде довольной морды своего муженька все мои благие намерения пошли прахом. Я уперла руки в боки и встала на его пути в классической позе обиженной жены."
"За те полтора года, что мы вместе, я неплохо изучила характер своего мужа. Как я уже говорила, мне мозгов при рождении отсыпали немного.
Но и его не слишком ими наградили. Во всяком случае, удалось же мне женить его на себе. В общем, мой благоверный был не слишком умен, робок и застенчив, предпочитал во всем полагаться на мнение своей мамаши.
Муж отступил еще, но дальше уже была входная дверь. И тогда Кирюша решил дорого отдать свою жизнь.
— В чем дело? — фальшивым голосом спросил он. — Что это на тебя нашло? И почему ты не на работе? Пораньше отпустили?
— Угу, — процедила я.
— А ужинать мы будем? — осмелел Кирюша.
Как прикажете реагировать на такую провокацию? Какая женщина на моем месте сдержалась бы? Только святая Агриппина, та, чьим именем названа теперь Седьмая городская больница. Впрочем, я с ней лично не знакома и ничего наверняка утверждать не могу.
До этого у меня были намерения разобраться с муженьком по-быстрому. Назвать подлецом, сообщить, что я в курсе его любовных похождений и что завтра же я подаю на развод.
