В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
И эти двое не спали, а занимались любовью, так что почувствовали бы, если что не так…
Что-то я не очень верю в несчастный случай после того, что увидела и узнала за сегодняшний бесконечно длинный день! Я вспомнила лицо мертвого человека в саду «Олимпия» и подумала, что больше верю в убийство…
Но тогда… убийца пришел в ту квартиру сразу после меня… а может, он был там одновременно со мной, просто прятался где-то.
Но это все — догадки, предположения. Одно можно сказать точно: моя сумка и все ее содержимое наверняка сгорели…
Меня передернуло: погибли двое людей, а я думаю о какой-то сумке, о своих документах… Стало жалко Сергея.
Впрочем, мое положение тоже незавидно.
Вдруг, прервав мои мысли, раздался телефонный звонок. А я сначала и не заметила, что здесь, в каптерке Семеныча, имеется телефон!
Санитар вытер о газету жирную от селедки руку и снял трубку.
— Морг! — произнес он солидно.
Выслушав собеседника, откашлялся и проговорил:
— Одежду принесите, ту, в которой хотите хоронить… ну, насчет внешности мы позаботимся… ага, ага, ну, само собой…
Он повесил трубку, и я тут же потянулась к ней.
"— Захарьевна, — проговорила я, повернувшись к тетке, — я вас очень попрошу, позвоните ко мне домой! Я номер наберу, а вы послушайте. Если голос мужской, вы мне трубку дайте, а если женский…
— Свекровь? — спросила догадливая женщина.
— Свекровь… — я кивнула, опустив глаза.
