— И что, теперь вы запрете меня в четырех стенах? — я упрямо скрестила руки на груди, стараясь скрыть волнение под маской вызова.
— О, поверь, мне хотелось бы! — сьер Райвен резко шагнул ближе, но тут же сдержал себя, словно напомнив, что должен контролировать эмоции. — Но после этой статьи о помолвке все стало намного сложнее.
Я растерялась, чувствуя, как сердце болезненно сжалось в груди.
— Что это значит?
Его взгляд стал мрачнее, скулы напряглись, но голос прозвучал тихо и неожиданно мягко, будто он и сам был не рад словам, которые говорил:
— Это значит, что теперь весь город уверен, что ты — моя невеста. Тебя знают в лицо, Айвелин. Все мои враги стали твоими. И им известно твое местонахождение.
Пресветлая богиня… Дело и правда плохо.
43
В этот момент дверь тихо открылась, и в кабинет вошла Таиса, неся поднос с ужином и чайником, от которого поднимался тонкий ароматный пар. Она поставила поднос на небольшом столике у окна, бросив на меня быстрый, слегка растерянный взгляд, и торопливо отступила назад, опустив глаза.
— Можешь идти, — коротко распорядился сьер Райвен, даже не глядя в ее сторону.
Служанка поспешно кивнула и бесшумно выскользнула за дверь, оставив нас снова наедине.
— Вы полагаете, что эту статью кто-то воспримет всерьез? Кроме светских сплетниц, — я нахмурилась и скрестила руки на груди, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Кто вы и кто я. О какой помолвке вообще может идти речь? Это… даже незаконно!
— В этом и есть скандал, — сьер Райвен хмыкнул и, подойдя к столику у окна, налил чай в изящную фарфоровую чашку. — Прессе лишь дай повод, и они раздуют пламя из любой искры.
Он шагнул ко мне ближе, сократив расстояние, и протянул мне чашку. Я взяла чай, и наши руки на мгновение соприкоснулись.
Я поспешно отвела взгляд, сделала небольшой глоток, и отошла к столику с подносом.
— И зачем это было нужно?
— В моем положении подобная помолвка с девицей-магом неблагородных кровей может серьезно навредить репутации, поставить под удар все, чего я достиг.
Ах вот оно что! Вся кровь прилила к щекам. Резко поставила кружку на столик, и чай слегка выплеснулся через край, оставив маленькие капли на фарфоре.
— Вашей репутации? — я невольно вскинула подбородок. — А моя репутация вообще растоптана. Я живу под одной с вами крышей, и теперь весь город уверен, в том, что я с вами сплю. Если я захочу выйти замуж…
— Твоя репутация не пострадает, — перебил он меня резко, будто мои слова его задели за живое, но в следующий миг его взгляд заметно потеплел. В глазах, обычно неприступных, мелькнули неподдельные эмоции. — Газеты выпустят опровержение. Я никому не позволю причинить тебе вред. Но опровержение не отменяет того, что за тобой будут охотиться.