Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
— Карнисс… Прыгать биль бы високо… Я лазил через ваше окно, извиняйт…
— Да ладно! — воскликнул молодой человек, ухарски подмигивая и гримасничая. — Дело понятное, чего там, — мы хоть и из провинции, а понимаем такие тонкости… Успели, значит, вовремя испариться? Браво, браво! Вот это по-нашему! А Уругвай — это где будет? В Африке?
— В Южний Америка, — с большим достоинством ответил фон Шварц, облегченно вздохнув про себя, видя, что ситуация оборачивается пока что к его выгоде.
— Ага, ну да! Это вы, значит, дон Диего? Мы тут и книжки почитываем, и в театрах бывали… Трам-та-па-па-пап-па… — он промычал нечто крайне похожее на арию из «Кармен».
— Можно и так, — сказал фон Шварц. — А чем ви изволите заниматься, мой юный друг и спаситель?
Молодой человек приосанился:
— Мы из Нижнего — «Савешников и сыновья», не изволили слышать в Уругваях?
Фон Шварц сокрушенно развел руками:
— Боюсь, что ошень нет… Мои дела военний…
— Пароходство на Волге-матушке, — с нешуточной гордостью сообщил молодой человек.
— О, я понимаю, — покивал фон Шварц. — Коммерсант… Ви и есть главний хозяин?
После некоторого раздумья купчик все же признался:
— Ну, если честно говорить, то я буду «…сыновья». Трое нас у батюшки, два брата старших и я — младшенький…
Фон Шварц одобрительно покивал, но про себя подумал, что сей субъект в семейном предприятии занимает не очень-то и высокое положение — очень уж простоват, сразу видно, серьезный нижегородский купец не будет такому важные дела поручать, пусть даже и родной кровиночке, благо, как явствует из его слов, там еще двое старших имеются.
— А муженек-то вас видел? — со жгучим любопытством поинтересовался Савешников-самый-младший.
— О нет, нет! Я успевать на карнисс…
— Ну, тогда и горевать не о чем, — с видом знатока заявил купчик. — Отговорится ваша дама, еще и мужа виноватым обернет. Они такие… Я и жениться-то не спешу, знаючи все их коварство-притворство…
— О, ви есть большой знаток женский душа!"
"— Не без того, — скромно признался Савешников.
