Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
Ну, не могло так обернуться, чтобы ни один журналист до сих пор не пронюхал. Не верю я в такое… Должен кто-то прийти и предложить какую-нибудь сделку. Смотришь, и появятся ниточки… До вечера нас вряд ли побеспокоят, а завтра с утра надо ехать в Лондон, там, надо полагать, нас кто-нибудь навестит, благо мой адрес можно отыскать в известном справочнике, я его нисколечко не скрываю…
— А что в Лондоне?
— Не знаю пока. Может быть, что-то интересное и появится. Я поднял на ноги всю свою тамошнюю агентуру, они пытаются выяснить все, что возможно, о связях и знакомствах лорда Бэннинга.
— Мое почтение, джентльмены! Отличная сегодня погодка…
Они остановились и вежливо раскланялись. Мистер Хамфри, в клеенчатом переднике и старой широкополой шляпе, стоял с вилами в руках у невысокого заборчика своего обширного огорода — жизнерадостный, краснолицый, с распушившимися бакенбардами.
— Уж не в Бэннинг-холле ли побывали?
— Угадали, — усмехнулся капитан.
— А при чем тут гаданье? Коли уж вы идете со стороны старой Шосберийской дороги? Попасть по ней можно исключительно в Шосбери да еще в Бэннинг-холл. Но вряд ли, я так думаю, вас заинтересовал Шосбери — что там интересного, в этой дыре? Остается Бэннинг-холл.
— Да вы просто провидец, мистер Хамфри, — сказал капитан без улыбки. — Да, действительно. Сначала наткнулись на неприветливого верзилу, мало похожего на слугу, а потом некий спесивый инженер недвусмысленно пригрозил, что может нас отволочь к судье в Шосбери за нарушение границ частного владения.
— Вот оно! — торжествующе вскликнул мистер Хамфри, уставив на него указательный палец.
