Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
Не хочу быть навязчивым, но не могли бы мы побеседовать в вашем номере в «Золотом фазане»? Вы ведь там остановились? И, как я вижу, срочными делами не обременены?
— Что ж, если вы настаиваете… — вежливо сказал капитан.
Без сомнения, это был настоящий джентльмен — безукоризненно, без излишнего шика одетый, с уверенными манерами, великолепными ухоженными усами, румяный, крепкий, смотревший так доброжелательно, словно полагал их неведомо куда пропавшими, а теперь вот объявившимися племянниками, достойными стать наследниками.
Человек — не альв, конечно, как и восседавший равнодушным истуканчиком на своем месте водитель… Как только что говорил мистер Хамфри, по этой дороге можно приехать только из Шосбери или Бэннинг-холла… но если этот субъект живет в Шосбери, откуда узнал о двух приезжих в Нортбридже и какое у него может оказаться неотложное дело? Значит, вот оно, все произошло еще быстрее, чем прикидывал поручик.
Майор шагнул к машине, радушным жестом придерживая дверцу. Встретившись взглядом с поручиком, мистер Хамфри принялся гримасничать самым многозначительным образом: подмигивал, сводил брови, дергал носом. Определенно наставлял отнестись к этому субъекту с надлежащим подозрением.
Номер за время их отсутствия был прибран идеальнейше. Никакого беспорядка они тут не устраивали, тем не менее небольшая гостиная, разделяющая две спальни, приведена в прежнее состояние тщательно оберегаемого музейного экспоната.
Положив цилиндр на столик у входа, майор непринужденно присел к столу, достал изящный серебряный портсигар с золотыми накладками:
— Я вижу, здесь пепельница… Вы позволите?
— Конечно, — кивнул капитан, отодвигая стул.
Савельев устроился в паре шагов от них, расположившись так, чтобы при необходимости и взять майора на прицел, и не мешать Баташову сделать то же самое. Отодвинул стопку свежих газет — несомненно, принесенных хозяйкой, приготовился к любым неожиданностям.
— Значит, вы и есть знаменитый капитан Райт… — произнес майор, со вкусом затягиваясь.
— Какая из меня знаменитость…
— Не скромничайте, мой юный друг, не скромничайте.
