Автор
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию, чтобы раскрыть тайну древнего каменного круга и загадочную судьбу Джеймса Фрэзера. Политические интриги и шпионаж приводят к опасностям, заставляя героев искать правду среди бурных исторических событий.
Раздел Chitat.online для книги «Стрекоза в янтаре» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию, чтобы раскрыть тайну древнего каменного круга и загадочную судьбу Джеймса Фрэзера. Политические интриги и шпионаж приводят к опасностям, заставляя героев искать правду среди бурных исторических событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию, чтобы раскрыть тайну древнего каменного круга и загадочную судьбу Джеймса Фрэзера. Политические интриги и шпионаж приводят к опасностям, заставляя героев искать правду среди бурных исторических событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Н-но говорят…
Она смущенно потупила глаза и прошептала совсем уж еле слышно:
— Что они… что эта ш-ш-штука у французов… ну, вы понимаете…
— Да, понимаю, — ответила я. — И насколько мне известно, эта «штука» у французов не сильно отличается от органа, которым Господь Бог наградил и всех остальных мужчин, в том числе и англичан, и шотландцев…
— Да, но они з-засовывают ее женщине м-м-между ног! Я хочу сказать, прямо в-внутрь! — Выпалив наконец эту информацию, она перевела дух и, похоже, немного успокоилась, полыхавшие румянцем щеки побледнели. — Разве англичанин или шотландец когда-нибудь п-позволит себе такое?
Она прижала ладошку ко рту.
— Разве порядочный человек, как в-ваш муж, к примеру, позволит себе так обращаться с ж-женой?
Я приложила ладонь к округлившемуся животу и окинула девушку задумчивым взглядом. Теперь я начинала понимать, почему так называемая духовность занимает столь важное место в списке мужских добродетелей Мэри Хоукинс.
— Мэри, — сказала я, — мне кажется, мы с вами должны кое о чем серьезно потолковать.
Войдя в главное приемное отделение больницы, я все еще улыбалась про себя, вспоминая этот разговор с Мэри Хоукинс. Поверх платья на мне был халат из грубой полотняной ткани.
Большинство приходящих хирургов, уринологов, костоправов и терапевтов работали здесь безвозмездно, некоторые же являлись учиться или усовершенствовать свое мастерство. Беспомощные и по большей части безнадзорные пациенты были не в том положении, чтобы протестовать, когда на них ставились самые разнообразные медицинские эксперименты.
За исключением постоянно работавших тут монахинь, штат менялся почти ежедневно. Все же некоторые врачи приходили достаточно часто, я начала узнавать их в лицо и установила некоторую закономерность в их появлении.
Более других интересовал меня высокий сухопарый мужчина, который ампутировал ногу в первый день моего появления в больнице. В результате расспросов удалось выяснить, что звали его месье Форе. В основном он работал костоправом, но иногда пытался делать и более сложные операции, связанные с ампутацией, в особенности когда речь шла о целой конечности, а не об отдельных суставах. Монахини и санитары относились к месье Форе с неким благоговейным трепетом — они никогда не поддразнивали его и не обменивались на его счет грубыми шутками, как поступали обычно со всеми приходящими в больницу волонтерами.
Как раз сегодня месье Форе работал. Я потихоньку приблизилась — посмотреть, что он там делает. Пациент, молодой рабочий с белым как мел лицом, лежал на койке и слабо стонал. Он упал с лесов собора, который постоянно ремонтировался, и сломал руку и ногу. Я поняла, что для опытного костоправа рука серьезной проблемы не представляет.
