Наманикюренные пальцы Карла коснулись повязки на культе — все, что осталось от правой руки Гильберта.
— Вы принесли огромную жертву, Гильберт Мунро… — просто сказал Карл. — И я обещаю, что это не будет забыто.
Рука принца погладила небритую щеку парня, и тот зарделся от радостного смущения.
Передо мной лежал солдат с черепным ранением. Я зашивала ему рану, краем глаза наблюдая за Карлом. Медленно переходя от солдата к солдату, он не пропустил ни одного. Он останавливался возле каждого из двадцати пяти, спрашивал его имя и место жительства, выражал признательность и благодарность, поздравляя с победой, и сочувствие по поводу ранения. Солдаты, англичане и шотландцы, притихли, слышны были лишь слова принца и тихие голоса отвечающих на его вопросы раненых. Наконец он поднялся во весь рост, при этом отчетливо был слышен хруст его суставов. Край пледа принца волочился по грязи, но он, кажется, не замечал этого.
— Я привез вам благословение и благодарность моего отца, — сказал принц. — Ваш сегодняшний подвиг никогда не будет забыт.
Люди, лежавшие на полу, были не в состоянии изъявлять восторг надлежащим образом, но они улыбались и бормотали все вместе слова благодарности.
Уже направляясь к выходу, Карл заметил Джейми, предусмотрительно отошедшего в сторону, чтобы грубые сапоги Шеридана не оттоптали его босые ноги. Лицо его высочества засияло.
— Мой дорогой! Я не видел вас сегодня и стал беспокоиться, не случилось ли чего с вами. — Выражение укоризны появилось на его красивом, румяном лице. — Почему вы не пришли на ужин в дом пастора вместе с другими офицерами?
Джейми с улыбкой поклонился принцу.
— Мои люди здесь, ваше высочество.
Принц удивленно поднял брови и открыл было рот, собираясь что-то сказать, но лорд Балмерино быстро приблизился к нему и шепнул что-то на ухо. Выражение лица Карла сразу изменилось.
— Что я слышать? — обратился он к Джейми, как всегда в минуты волнения забывая следить за правильностью речи. — Его светлость говорит, что вы сами получили ранение.
Джейми выглядел слегка сконфуженным. Он бросил быстрый взгляд в мою сторону, желая знать, слышала ли я слова принца, и, поняв, что, разумеется, слышала, снова посмотрел на Карла.
— Это всего лишь царапина, ваше высочество.
Слова принца звучали обыденно, но, несомненно, являлись приказом, и грязный плед был немедленно снят.
Складки материи были почти черными с внутренней стороны. Рубашка под ним — в крови от подмышек до самого низа.
