Мы продолжали поиски, рудознатцы каждый день уходили все дальше и дальше по разным направлениям, и удача улыбнулась. В одной из плавок в маленьком тигельке выплавилась медь. В месте находки минерала делали еще сколы породы, и везде, во всех плавках – медь. Похоже, месторождение богатое. Отметил его на своей самодельной карте, на участке выложили из камней маленькую пирамидку и на всякий случай на скале выбили зубилом приметный знак – треугольник. Теперь место можно было найти даже без проводника, ориентируясь по карте. Поскольку район от базового лагеря верст на тридцать был уже изучен, решили сниматься и перебазироваться севернее. Жалко было бросать с такими усилиями сделанный горн, навесы, но не повезешь же это с собой. Перекрестившись, отправились в путь по льду реки. Ехали три дня, не встретив никаких селений. Выбрали к вечеру удобную площадку, где скала нависала в виде уступа, снега там намело поменьше, поставили шатры. Уже имея опыт обживания предыдущего лагеря, дело пошло быстрей – часть людей занималась обустройством быта – коновязь, навес для лошадей, навес для кухни, стол, другая часть – изготовлением древесного угля и кладкой горна. Только затем рудознатцы отправились на поиск руды. Охотники пошли в тайгу, было нужно свежее мясо, у нас из продуктов оставались крупы и соль, мука. Вернулись почти одновременно – охотники на жердине принесли убитую косулю, рудознатцы загадочно улыбались и весь следующий день плавили в тигле образцы. После плавок зашли ко мне в шатер, выложили два блестящих кусочка.
– Железо, барин, много железа, богатая залежь да с полезными примесями, от которых железо только лучше становится – ржа не берет, куется лучше, не то что железо из болотных криц.
Я на карте нанес обозначение. На следующий день пошли, выбили на скале памятный знак и сложили пирамидку из камней. Больше за десять дней поисков не нашли ничего, передвинулись лагерем еще севернее, где наткнулись на охотничью заимку. Проживал здесь с семьей охотник, нам удалось подробно расспросить его о местности, реках, охоте. Давно не общавшийся с новыми людьми, он охотно делился знаниями. Лагерь расположили рядом с его избушкой, для приготовления пищи пользовались его печью. Охотник продал нам еще пару лыж, подбитые камусом, широкие и короткие, они легко бежали по любому снегу – свежему или старому, слежавшемуся. С опытом, набиравшимся постепенно, мы обследовали местность вокруг лагеря быстрее, сил уходило меньше. На четвертой нашей стоянке была сделана очень ценная находка – изумруды. Когда Пафнутий дрожащими руками протянул мне здоровенный камень, я ничего не понял.