Лишь когда он заскорузлым пальцем ткнул в нечто серое, которое поскреб ножом, и серое превратилось в зеленое, до меня стало доходить:
– Да, барин, да, почти во всех скалах – изумруды – маленькие, большие, но хорошего качества. Людей сюда надо. Пещеры бить, очень богатое месторождение!
Пафнутий аж подпрыгивал от возбуждения.
– Так, тихо, веди себя спокойно, никому не рассказывай, завтра пойдем вдвоем, покажешь
Я положил образец в мешок, куда складывал и остальные находки – железа, меди – Демидову надо было предъявить вещественные доказательства. Место, где были найдены изумруды, на карте я обозначил звездочкой, ничего не писал – вдруг карта потеряется, никто не должен понять. Для того, чтобы получить большие объемы железа или меди, надо строить заводы, вложить кучу денег, а для добычи изумрудов нужны люди с кайлом и зубилом. Вложения минимальные, отдача максимальная. Поразмышляв, утром взял с собой Дмитрия и втроем с Пафнутием отправились к изумрудам. Рудознатец вывел точно и быстро, стоило ему молотком сколоть несколько непримечательных камней, как мы увидели драгоценные камни. Были пока они невзрачны, но стоит их огранить и отшлифовать, цены будут большой. Посовещавшись, решили никого не посвящать в находку – слаб человек, по пьяному делу может и проболтаться. Памятный знак тоже решили сделать хитро, отмерили шагами около версты и выбили на скале треугольник. В этом месте ничего не было, но если недобрый человек украдет карту, ничего у него не выйдет. Пирамидку решили не складывать. Мало ли как дальше сложится обратная дорога. Две последующих стоянки не дали ничего. Днем морозец уже ослабевал, снег просел, и хотя еще не было явных предвестников, чувствовалось, что зима идет к концу. Надо было думать выбираться назад. Если не успеем – застрянем надолго. Стоит вскрыться рекам – на санях не выберемся, по берегу не пройти даже верхом – скалы, болота, которые и сейчас не везде замерзли. Да и люди уже устали – работа, однообразное питание – каша и мясо, холод – выматывали. Хотелось помыться, никто не мылся с момента отъезда, возможностей не было, максимум – протереть снегом лицо, хотелось съесть соленый огурчик или похрустеть квашеной капустой, моченым яблоком. Да и дело мы сделали неплохо, не стыдно за вложенные деньги. Может быть, летом найти можно было и поболее, да передвигаться сложнее и гнус донимал бы. В один из дней охотники пришли с добычей и привели с собой человека, местного охотника, который промышлял в лесу белок. С его слов выходило, что обратно можно было вернуться другой дорогой – по реке Чусовой, по озерам до Перми, а дальше по Каме до Волги. Он сам не раз ходил этим путем, даже прутиком на снегу подробно нарисовал маршрут, который я незамедлительно перенес на бумагу.