А мы думали поперва возвращаться назад тем же путем. Прощаясь, гость попросил продать соли, мы ему соль подарили за ценные для нас сведения. Утром следующего дня собрали вещи, сложили шатры, поклажа значительно уменьшилась – продукты подходили к концу, лишь прибавился небольшой, но тяжелый мешок с образцами породы. Застоявшиеся лошадки бодро потянули сани по льду. За день прошли верст тридцать, остановились на ночевку рядом с небольшой деревушкой Ревда. Поспали в тепле, похлебали щей, каши уже надоели за три месяца, расспросив местных, утром ступили на лед Чусовой. Посредине, почти по фарватеру, тянулся санный след, совсем славно, даже дорогу торить не надо. В полдень санный путь почти исчез, с наезженного пути то влево, то вправо тянулись следы одиноких саней к охотничьим заимкам, хуторам. Хоть весна была близка и днем ярко светило солнце, по ночам мороз опускался градусов до тридцати, оседая сосульками на усах и бороде, бровях, щипал нос. Мы смазывали лицо жиром, которым поделились с нами в Ревде. Прошла неделя почти беспрерывного движения, останавливались только на ночевку, ели утром и вечером. В один из дней за поворотом показались дома, стоявшие на высоком берегу. Городок был окружен бревенчатым забором, у ворот маячила стража. С трудом лошади взобрались по склону, стража с удивлением глядела на нас:
– Из-за Урала домой, в Нижний.
– На продажу везете чего?
– Нет, торговать ничем не будем, нет товаров.
Стражники бегло осмотрели сани, удостоверились и пропустили в город. Это был Чусовой, небольшой деревянный городишко. С трудом нашли постоялый двор, был он почти пуст, хозяин обрадовался большому числу постояльцев, холопы забегали, во дворе зарезали поросенка, из подвалов тащили капусту, огурцы, моченые яблоки, репу – все то, чего нам так не хватало в походе. Впервые за три месяца люди попробовали хмельного – кто пива, кто вина. Мы чувствовали, как возвращаемся к цивилизации.
– Хозяин, а не истопишь ли баньку?
– Можно, только обождать придется часика три.
Нас это устраивало, после обеда все разбрелись по комнатам, сбросили надоевшие тулупы и валенки. В комнатах было натоплено, после долгих дней на природе казалось, что даже жарко. Я успел даже вздремнуть, когда прибежал хозяйский мальчишка.
– Баня готова, можно мыться.
Все дружно засобирались, но банька оказалась маловата, пришлось разделиться на две части. Оставшиеся с завистью глядели на ушедших. Очередь дошла и до нас. Все с яростью терлись мочалками, смывая многомесячную грязь, охаживали друг друга вениками. Вроде и незамысловатое дело помыться, но сколько удовольствия. Из бани вышли покрасневшие, распаренные, чистые, хозяин уже приготовил холодненького пива, выпили небольшую бочку.