В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
Никакой погони, то есть преследования отступающего противника. Так что три километра редколесьем мы одолели минут за двадцать, могли бы добраться и побыстрее, но, как я уже говорил, приходилось равняться на отстающих.
В соседнем городке суетились вовсю, готовились к отражению возможной атаки – выкатили орудия на огневую позицию, бойцы лихорадочно окапывались: повоевавший солдат сам знает, что, получив приказ окапываться, нужно пахать, как дюжина бешеных кротов, – целее будешь…
Я форменным образом оказался посторонним наблюдателем, совершенно не у дел: нигде не требовалось заменить командира, они все были в строю.
– Товарищ майор, посидите в штабе, что ли…
И припустил к артиллеристам. Я и не подумал обидеться – в самом деле, какой от меня сейчас толк? Пошел в штаб. Возле него сидел в «Виллисе» понурый ординарец, доложивший, что Клементьев умер еще по дороге.
Батальонный особист мне быстренько обеспечил радиосвязь со штабом дивизии. Приказ поступил очень быстро: оставаться в городке, при штабе, вскоре прибудет спецгруппа, с ней и войти в городок, показать тот дом. Больше мне ничего не сказали, но тут сразу стало ясно, что готовится контрудар, – все правильно, о таком не следует шпарить по радио открытым текстом…
И мне пришлось еще долго бездельничать.
"Кое-какой опыт в качестве строевого командира у меня имелся, пусть и не особенно богатый.
