Ясно?
– Так точно! – ответила она вполне уставным тоном.
– На отлучку тебе отводится не более двух часов. Чтобы мы тут лишний раз не беспокоились.
– Есть!
– Ну вот, вроде бы все обговорили, – сказал я и вышел из ее палатки.
Я не думал, что поступаю неправильно. Нечто вроде короткой увольнительной, если подумать. Ничего страшного, если она поболтает пару часов со своим загадочным «шляхтичем» буквально метрах в трехстах от расположения. Обидеть ее и в самом деле трудновато, не обладая кое-какой спецподготовкой.
Ну, а если этот Макс Линдер и питает игривые надежды, то ему, заранее можно предсказать, не обломится. Как до него не обломилось многим другим…
На войне, что греха таить, хватало военно-полевых романов, порой романтических, порой – ничуть. И хватало девушек, живших по принципу: «Так это что же, вдруг меня завтра убьют, и я девочкой помру?» Война, знаете, штука сложная, и психология у людей совсем не та, что на гражданке…
Вот только наша Катька была не из тех, кто жил по принципу «война все спишет».
Случая не было, чтобы кто-нибудь, как писали в старинных романах, воспользовался ее благосклонностью – хотя пытались многие, что уж там. Мы бы знали. Мы как-никак были не крупной армейской частью, а небольшим, этаким тесно сплоченным коллективом, вдобавок состоявшим сплошь из людей, умевших профессионально работать с информацией, наблюдать, прокачивать, делать выводы.
Мы бы знали. На гражданке у нее никого не было – и это мы точно знали. Но девушка себя блюла. Может быть, ждала, что однажды придет большое и настоящее, с такими мыслями женщины попадаются не только в романах, но и в реальной жизни тоже.
Одним словом, отшивала всех. Большей частью словесно, но прошлым летом в Белостоке случилась откровенная веселушка: познакомился с Катькой какой-то летный ас, этакий ухарь с неплохим набором наград и Золотой звездочкой, целый майор.
Должно быть, не привыкший к отказам, а Катьку полагавший обычной армейской радисткой. Пригласил ее прогуляться по парку и там, на скамеечке, без особых прелюдий распустил руки. И тут же получил по организму так, что улетел в кусты через спинку не хуже сбитого «мессера» – как сама Катька потом со смехом выразилась. Тут, как назло, объявились патрули.
